Книга В прятки с судьбой, страница 12 – Екатерина Флат

Во дворце мне выделили отдельные шикарные покои. В моем расположении теперь были спальня, гостиная, гардеробная и ванная комната с то ли такой большой купальней, то ли маленьким бассейном. И первые три дня я жила как на курорте, бездельничала в свое удовольствие. Госпожа Датритти маялась мигренью, так что ей стало резко не до меня. Как приехала, я ее даже ни разу и не видела. Ну а принц уж тем более не вспоминал о существовании собственной невесты.

И все мое общество составляли две служанки. Гаали — та пожилая и зашуганная из дома госпожи Датритти и Велия — уже местная болтливая девушка чуть старше меня. И если первая в основном молчала, то вторая считала своим святым долгом пересказать все дворцовые сплетни, которые только знала. Честно говоря, лично мне было довольно фиолетово, что у Андара пять любовниц, причем одна из них живет здесь же, во дворце. Но за Зафини стало чуточку обидно. Видимо, опять в порыве женской солидарности. К тому же выяснилась причина тотального равнодушия принца.

— Ой, так а вы не знаете? — ахала Велия, попутно складывая вещи в моем шкафу. — Это же все знают!

— Увы, я довольно легкомысленная, и у меня короткая память, — ответила я сокрушенно, полеживая в ворохе подушек на кровати. — Так что там с принцем?

— В королевском роду все такие, — охотно рассказывала Велия. — Это у них врожденное и наследственное, по мужской линии передается. Все короли спокойные, невозмутимые, невспыльчивые — в общем очень хладнокровные. Это так с древних времен повелось, чтобы правители всегда принимали решения руководствуясь лишь разумом и никогда на эмоциях. Для блага страны это хорошо, конечно. А вот для кого-то плохо, — она выразительно посмотрела на меня.

— А мне-то чем плохо? — не поняла я.

— Ну так как, ведь ваш жених просто не способен вас любить, получается. Конечно, светлые чувства представители королевского рода могут испытывать, но все равно очень приглушенно, максимум — симпатия.

Ничего так у Андара приглушенная симпатия — аж на пять любовниц.

— Что ж, как-нибудь переживу и без пылкой любви, — я не стала изображать вселенское горе, сменила тему. — А магическая сущность у принца какая?

Велия высунулась из-за дверцы шкафа и наградила меня оторопелым взглядом. Ага, видимо, это я уж точно должна была знать.

— У меня отвратительная память, — напомнила я как можно правдивей. — Вот все подряд забываю.

Служанка эту версию вполне себе приняла, охотно рассказала:

— Так ведь в королевском роду у всех мужчин сущность дракона. И жен они себе выбирают с такой же сущностью, чтобы магия потомков не ослабевала, — видя мое непонимание, она тут же доходчиво пояснила: — Вот, бывает, вступают в брак супруги с разными сущностями. У мужа, например, сильная, а у жены слабая. Тогда у их детей будет средняя по силе, но никак не сущность отца, так как ее ослабит сущность матери.

— А драконья — это большая редкость? — осторожно уточнила я.

— Еще бы! Самая редкая из всех!

Ну понятно теперь, почему Андар вздумал жениться на Зафини. Наверное, других аристократок с нужной сущностью не нашлось.

— Но вы про магическую сущность лучше у самого принца расспросите, — посоветовала служанка. — Тем более вы же все равно сегодня с ним будете вместе ужинать.

— С чего вдруг? — нахмурилась я, даже на кровати села.