Книга Не королева, страница 38 – Екатерина Флат

Вот только одним поцелуем ограничиться не получилось. Мы целовались снова и снова. И если сначала Дарелл был неспешно нежен, то дальше все больше проскальзывала требовательность. Но я не пугалась и не возражала. Все казалось таким естественным. И меня даже совсем не смущало то, что иду на поводу охвативших меня блаженных ощущений и совсем не прислушиваюсь к голосу разума.

Но Дарелл сам от меня отстранился. Явно нехотя. Едва уловимо коснувшись напоследок моих губ, прошептал:

— Давай не будем делать меня клятвопреступником. Раз я дал тебе обещание, придется выполнять. Хотя знаешь, бороться с соблазном совсем не просто. Хорошо, хоть ждать осталось всего пару дней.

Я запоздало пыталась успокоиться и привести мысли в порядок. Но губы все еще горели от поцелуев Дарелла, и ни о чем другом думать не хотелось — просто наслаждаться тем, что он рядом.

Мы еще долго лежали молча. Дарелл крепко меня обнимал, я чувствовала, что он все еще не спит. А вот меня сон уже старательно пытался утащить в свою страну, хотя я упорно сопротивлялась.

— Я не хочу засыпать, — сама не ожидала от себя такой откровенности.

— Не бойся, — ласково прошептал Дарелл, — у нас с тобой впереди целая жизнь. Тысячи ночей, когда мы будем вот так вот засыпать рядом.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Я ничего не ответила, лишь радостно улыбнулась. Сон все-таки победил.

Следующий день был одним из самых тяжелых в моей жизни. Разбудивший меня под утро Дарелл окольными путями привел в другую спальню. И даже честно не стал отрицать мою догадку, что он это вполне мог и вчера сделать. Я пыталась на него рассердиться, но снова не получилось. Он ушел, но не успела я решить стоит ли еще попытаться поспать или нет, нагрянули служанки в сопровождении старшей портнихи. Та бегала вокруг меня с мерным шнурком, не переставая причитать, что бедная она, несчастная, как же ей умудрится до завтрашнего утра сшить свадебное платье. Явно прибеднялась. Насколько я знала, армия королевских портных в подчинении старшей насчитывала несколько десятков. Улла мне в свое время об этом завистливо все уши прожужжала. Портниха умчалась, и усилиями служанок я из растрепанной и сонной девицы превратилась в великосветскую даму. Потом принесли завтрак, но тесный корсет роскошного платья отбил аппетит намертво. Я просто не представляла, что смогу проглотить хоть кусочек. Но ни утренний недосып, ни последующая суета, ни тоскливое чувство голода не испортили мне радужного настроения. Настроение мне испортила Улла.

Вообще, к собственному стыду, я старательно гнала мысли о сестре. Хотя толку было об этом думать? Ну что я могла сделать? Сочинить заранее покаянную речь, мол, мой вины тут нет, так сложились обстоятельства? Насколько я знала Уллу, никакие бы оправдания меня не спасли от ее ярости. Именно так и произошло. Ну а точнее, произошло еще хуже.

Ближе к полудню вернулась старшая портниха с парой помощниц. Не успела я обрадоваться избавлению от давящего корсета, как на меня нацепили еще более узкий корсет свадебного платья. Сам наряд лично у меня вызвал ассоциации с облаком. Нечто белое, воздушное и невесомое. Правда, страх задохнуться пересилил любопытство, так что особо свое одеяние я не рассматривала. Бегающая вокруг меня и непрестанно поправляющая какие-то ей одной ведомые изгибы ткани, портниха на мое требование ослабить шнуровку возражать не стала, хотя ей явно этого хотелось. Чуть разжавший свою невыносимую хватку корсет мгновенно сделал меня счастливой. И буквально тут же в комнату ворвалась Улла.