Книга Не королева, страница 25 – Екатерина Флат

Тепло пальцев Дарелла словно просачивалось сквозь мои ладони и, когда контуры книги дрогнули и начали расползаться, я даже рот открыла от изумления. Постепенно делясь на все более мелкие фрагменты, она вообще исчезла. Точнее, как исчезла, непостижимым образом я чувствовала, что никуда книга не делась, просто разделилась на столь крохотные составляющие, что увидеть просто невозможно.

— У всего есть память, — продолжал Дарелл. — Даже, если нет души. Книга растворилась в окружающем мире, но каждая ее частица помнит свое место. Нужно просто позволить им собраться заново. Но где это сделать, решать тебе.

— А можно прямо в воздухе? — прошептала я.

— Конечно.

Над столом появились расплывчатые очертания книги. Полупрозрачность густела, и постепенно будто бы на невидимой подушке в воздухе завис вполне привычный и ощутимый фолиант.

— А почему он не падает? — удивилась я.

— Я его держу.

— Как? — я с изумлением подняла на него глаза. И замерла.

Лицо Дарелла было настолько близко, что я чувствовала его дыхание. Ну вот, теперь если бы даже в воздухе зависла вся беседка, меня бы это мало волновало. Он не сводил с меня внимательных серых глаз. Словно изучая, скользил взглядом по моему лицу, пока не остановился на губах. Мы и так едва не касались друг друга, но Дарелл чуть наклонился, и я даже была готова поклясться, что он вот-вот меня поцелует. Его губы замерли в такой опасной близости от моих, что от ужасного кощунства нас отделяло расстояние не толще листа бумаги. Правда, «ужасным кощунством» я назвала это намного позже. А в тот момент, к собственному стыду, не видела в происходящем ничего ни ужасного, ни кощунственного.

Взяв меня за плечи, Дарелл повернул к себе. Если до этого я стояла к нему вполоборота, буквально покоясь головой на его плече, то теперь мы оказались лицом к лицу. Держа меня одной рукой за талию, пальцами второй Дарелл нежно заскользил по шее и зарылся в волосы.

Я не хотела закрывать глаза. Хотела смотреть на него и смотреть. Едва уловимо касаясь губами моего лица, он тихо шептал:

— Почему она… Почему не ты..

Если бы вдруг звук бахнувшейся на стол книги не вернул меня в реальность, то я бы тут же ему чистосердечно призналась в обмане. Видимо, и Дарелл только сейчас в полной мере осознал, что происходит. Мгновенно разжал объятия и даже отошел от меня на несколько шагов. Пытаясь унять смятение и запоздалый стыд, я пробормотала:

— Уже очень поздно, надо возвращаться.

— Ты права, пойдем, — ровным голосом ответил он.

По негласной договоренности решив сделать вид, что ничего такого не было, обратно в замок возвращались молча и друг на друга не глядя. Уже у самых дверей Дарелл вдруг нарушил тишину:

— Я ведь чуть не забыл, зачем вообще пошел за тобой в сад, — он улыбнулся. — У меня для тебя подарок.

— Подарок? — удивилась я. — А по поводу?

— Считай, просто так, — он достал из кармана камзола небольшой округлый кулон на тоненькой цепочке.

— А что внутри? — заинтересовалась я.

Дарелл щелкнул крохотной застежкой, и открывшаяся крышечка явила взору гладкую поверхность темно-зеленого камня с оранжевыми прожилками. Пусть не так, как Улла, но в драгоценностях я разбиралась, и все же такой я видела впервые.

— Что это?

— Эмельдир, — Дарелл закрыл кулон.

— Впервые слышу, если честно.