Книга Ястреб, страница 52 – Екатерина Флат

— А все-таки в чем именно уникальность «Ястреба»?

Рик помрачнел.

— Какое это имеет отношение к нам с тобой?

— Просто «Ястреб» ведь неотъемлемая часть твоей жизни, — стушевалась я, — вот я и спросила…

Но Рик не стал отвечать. Сказав напоследок «Надеюсь, до завтра», он ушел. А я раздосадовано вздохнула. Ну вот дернуло меня про «Ястреб» сказать! Только-только начали нормально общаться! И я побрела в свою комнату, утешая себя мыслью, что вдруг и вправду Рик завтра снова придет. Все-таки не так уж он мне и неприятен, как я старалась себя уверить. Даже наоборот. Но спешить с выводами пока явно не стоило.

Я всегда считала, что влюбленность — это что-то вроде простуды. Сначала легкие симптомы отклонения от нормального состояния, потом бросает в жар и становится трудно соображать, ну и постепенно все это сходит на нет, и ты снова здоровый и радостный. И когда я неожиданно поймала себя на осознании неравнодушия к Рику, не стала ужасаться и расстраиваться. Махнула рукой с легкомысленным «Фигня. Пройдет». Хотя, если честно, хотелось, чтобы это радужное ощущение продержалось чуточку дольше. Все-таки уж очень приятными оказались нежданные чувства.

Вообще это озарение меня посетило через неделю пребывания на Таное. Днем Рик, конечно, был занят, но вечера мы неизменно проводили вместе. Просто гуляли по пустынному пляжу. Ни мне, ни ему не хотелось выбираться в люди. Да и наедине у нас царила полная идиллия. Я с удивлением обнаружила, что с Риком очень интересно, весело и даже как-то гармонично, будто он прекрасно во всем меня понимал. И я ведь за последние дни ни разу ему не нагрубила, даже порыва такого не возникло.

По негласной договоренности мы совсем не говорили о свадьбе. И не потому, что эта тема была неприятной или гнетущей. Просто как будто бы нас не касалась. Вообще создавалась иллюзия, что мы вот только недавно познакомились, и наши отношения вполне закономерно развиваются. И ни о каких вынужденных мерах и речи не идет. Кстати, о «Ястребе» тоже не говорили, что очень даже меня радовало.

Но на самом деле, свадьбой я теперь весьма активно интересовалась. Мама сначала несказанно обрадовалась, а потом уже и ворчать начала, что без моего вмешательства ей было проще.

За все это время я лишь один раз видела Герка да и то толком поговорить не удалось. Ему как раз привезли какое-то сложное оборудование, и он все причитал, чтобы выгружали аккуратнее. На мое любопытство самодовольно пояснил, что Сенат включил его в число ученых, исследующих зеленый туман. Хотя, на мой взгляд, это было, мягко говоря, странно, учитывая, что официально Герк ни разу ученым не являлся. Даже закрались определенные подозрения, что он никому образец и не передавал. Я в тот же вечер осторожно расспросила отца об этом.

— А ты откуда знаешь? Герк, что ли, проболтался? — изумился он. — Это ведь строжайшая тайна! Да, сейчас зеленый туман активно изучают, но пока никаких результатов нет. И ты уж, пожалуйста, об этом никому.

Получается, Герк все же меня не обманул. Я все собиралась как-нибудь снова заглянуть к нему, расспросить, как идут исследования, но постоянно откладывала.

Сегодня вечером Рик планировал показать мне наш будущий дом, причем намекнул еще и на романтический ужин там. Так что я с самого утра пребывала в радостном предвкушении. И после обеда вдруг объявилась Дафна.