Книга Замуж на неделю, страница 12 – Екатерина Флат

Ага! Риан! Так вот как мужа Элизы зовут!

И тут же исчез, оставив меня наедине с накатывающей сонливостью.

Я не стала терять зря время, опасаясь, что прикорну прямо на коврике. Пусть никакой одежды тут больше не было, но я прекрасно помнила, что под этим тяжелым платьем легкая тонкая сорочка, в которой вполне можно спать.

Раздевшись и кое-как расправившись со сложной прической, я уже готова была рухнуть на кровать, как дверь отворилась без стука.

Рефлексы сработали быстрее, чем мысли. И с перепугу подушка полетела в неизвестного раньше, чем я сообразила, кто это. Впрочем, увидев вошедшего, не особо-то пожалела о запущенном в него снаряде.

— Вас не учили, что в дверь надо стучаться прежде, чем войти? – как говорится, лучшая защита – это нападение. Мало ли, с какими намерениями он сюда пришел. И лучше сразу ему дать понять, что ничего ему тут не светит. Какие бы отношения у них ни были с Элизой, но простите, господин герцог, для меня вы совершенно левый мужчина.

Риан

Нет, это окончательно и бесповоротно не Элиза…

Даже разум можно обмануть, но уж точно не инстинкты.

И сейчас его инстинкты явственно намекают, что эта девушка, стоящая сейчас в нескольких шагах от него в одной ночной сорочке, с распущенными волосами и крайне воинственным взглядом, уж точно не его ненавистная супруга. Супруга, которую он даже внешне на дух не переносил. А тут…

— Вас не учили, что в дверь надо стучаться прежде, чем войти? – и ведь, похоже, даже не смущается его. Хотя любая благовоспитанная девушка пришла бы в ужас уже от одной только мысли, чтобы посторонний мужчина застал ее в таком полуобнаженном виде. Но, может, просто эта уже весьма опытна, несмотря на возраст?

Стараясь сосредоточиться на ее вопросе, а не на точенных ножках и весьма красноречивом декольте, Риан совершенно невозмутимо парировал:

— С чего вдруг я должен стучаться в спальню к своей жене, да еще и в собственном доме?

— С того, что есть определенные нормы морали и банальной вежливости, – только она и не собиралась уступать. Скрестила руки на груди, то ли неосознанно так давая понять, что ушла в глухую оборону, то ли просто запоздало решила прикрыться.

— В моем доме действуют исключительно мои законы, – снисходительно улыбнулся он.

— К нашему взаимному облегчению, через неделю я этот дом наконец-то покину. Но до тех пор прошу все же не врываться вот так без стука. И если вы вдруг не заметили, я как раз собираюсь ложиться спать, так что… – красноречиво взглянула на дверь.

На «вы», значит. Явно для подчеркивания дистанции между ними, а не из-за правил этикета.

— Да, я заметил, – почему-то это противостояние увлекало все больше. – Но еще я заметил, что ты, – нарочито подчеркнул обращение, – проигнорировала мой приказ спуститься к ужину. Но, так и быть, раз не желаешь покидать спальню, то ужинать будем здесь. Слуги вот-вот все принесут. И будь любезна что-нибудь надеть.

Но не только потому, что сюда войдут посторонние. А потому, что самому все сложнее сосредоточиться на деле и не думать о том, о чем все же точно не стоит сейчас думать.

Она ответила не сразу. Наверняка мысленно искала веский повод гарантированно выставить его восвояси. Но все же не возразила.

— Что ж, так и быть, можете остаться на ужин.

Чуть воздухом не подавился.