Книга Падший ангел для генерала, страница 14 – Арина Теплова

— Это заверители магии, — коротко бросил Альваро, объясняя. — Они будут следить, чтобы всё было честно и магический ритуал имел силу.

Я кивнула. Охранник уже притащил в камеру небольшой столик, письменные принадлежности, а Альваро достал бумажный свиток, протянул его мне.

— Вот наше соглашение. Точнее, бумага, о которой мы говорили.

Взяв из его рук плотный лист, я пробежала глазами по строкам. Документ был написан красиво, с завитками и очень ровно, но я ничего не поняла, буквы и слова были мне незнакомы. Все же местной грамматики я не знала. Я нахмурилась, видя внизу уже несколько подписей. Может, это так и надо было? Я совсем не знала верно ли это, а герцог не спешил мне объяснить.

— Присядь и подпиши внизу, — приказал Альваро.

Я подошла к столу, где были перья и чернильница. Села на табурет и положила перед собой бумагу с непонятными строками. Все трое мужчин ждали моего действия, но я никак не решалась подписать это. Все же не так просто взять и поставить крест на своей свободе.

— Подписывай, — приказал жестко герцог, стоя за моей спиной и буравя меня взглядом.

Но я все пробегала глазами по строкам и не решалась. Какое-то странное предчувствие терзало меня, нет, не страх, а словно интуитивное чутье, что Альваро что-то недоговаривает про этот договор о рабстве. Может, в нем говорилось, что после года рабства меня можно скормить какому-нибудь чудовищу, например? А что? Я ничего не знаю об этом мире. Если тут была магия, то и чудовища какие-то тоже могли водиться.

— Хоть бы узнать, что тут написано, — пробормотала я, взяв в руки перо.

— Всё, о чём мы договорились. Ты станешь моей на веки вечные, — он вдруг прикоснулся к бумаге, и по листу прошёлся голубой, едва видимый отсвет. — Видишь, синий свет? Это показывает то, что я говорю правду. Иначе был бы красный.

— А умертвить меня каким-нибудь способом вы не захотите после?

— Нет.

Он снова приложил руку, и снова голубой ответ. Я облегчённо вздохнула.

— Тогда ладно, подписываю.

Я попыталась начать писать, но перо только поцарапало лист, ничего не написав.

— Обмакни в чернильницу, Ирене, — недовольно велел Альваро, который, как коршун, стоял за моей спиной и следил за всем. — В вашем мире ты что, совсем не умела писать? Безграмотная?

— Умела. Только у нас перьями не пишут, — огрызнулась я и быстро обмакнула перо в чернильницу и накарябала своё имя, отчество и фамилию.

Но когда подняла перо, с него вдруг капнули чернила, жирная клякса растеклась прямо под моей подписью.

Альваро тут же выхватил у меня лист, видимо, чтобы я еще чего не учинила, и проворчал:

— Ох, неуклюжая девка, едва всё не испортила!

На это я промолчала. Теперь уж что. Я его рабыня, надо смирять свой характер. Теперь ни перечить, ни спорить нельзя. Накажет. Скорее бы он выдал мне мои обязанности и ушел куда-нибудь.

Альваро обернулся к двум пришлым мужчинам:

— Вы подтверждаете, что всё было добровольно? И эта дева сама подписала бумагу?

— Да.

— Да, ваше высокоблагородие.

Они тоже поставили свои подписи, но уже внизу, и после этого бумага вдруг озарилась оранжевым светом и тут же потухла.

— Сделка совершена, магическая печать поставлена, — объявил Альваро, свернув бумагу в рулон. Как-то угрожающе оскалившись, он положил свою тяжелую ладонь мне за плечо и велел: — Пошли, Ирене. Выкуп за тебя я заплатил. Теперь тебя никто не тронет. Ты под моим покровительством.