Книга Ее душа, страница 87 – Харли Лару

Рэйлин позеленела, словно ее вот-вот стошнит. Наконец-то до девчонки дошло, во что она вляпалась. В связующем круге мои силы были ограничены, но я протолкнул в ее разум крохотный образ – один из тех, что до сих пор тешил меня. В нем трое глупцов пытались подчинить своей воле демона, а в итоге оказались размазаны по полу.

— Прекрати! – Она схватилась за голову, отмахиваясь от моей силы как от назойливой мухи. – Я поняла, ты злишься! Просто… я не знаю, что делать…

— Сотри круг, Рэй, – велел я. – Сейчас же.

Она отчаянно замотала головой.

— Нет. Не могу. Мне нужно подумать…

— Рэйлин. Живо!

Она снова покачала головой, стиснув кулаки. Упрямая. Я перевел взгляд на Чизкейка. Жирный кот был слишком любопытен, чтобы прятаться.

Ну конечно. На кошку повлиять проще простого.

Я коснулся его сознания, и кот потрусил ко мне как ни в чем не бывало. Рэйлин не сразу сообразила, что происходит, и встрепенулась:

— Нет, малыш, сюда, ко мне, кис-кис!..

Чизкейк плюхнулся на пол и с упоением принялся кататься по рунам, пачкая шерсть мелом. Магия, державшая меня взаперти, задрожала и начала рваться, утекая как песок сквозь пальцы. Кот продолжал кататься и с энтузиазмом тереться мордой о пол.

Рэйлин, видя, что ее план рушится, в ужасе зажала рот ладонью.

Бедняжка.

Ха!

Сложив руки за спиной, я усмехнулся и перешагнул через кота, с легкостью покидая ловушку, которую она мне устроила.

— Ну что, Рэйлин? Не удержалась и решила проверить, что бывает, когда демона разозлить по-настоящему?

Последнее, что я увидела перед тем, как дом погрузился во тьму, – ослепительную улыбку Леона и его золотые глаза, пылающие праведным гневом. Я влипла по самые уши. Как я могла подумать, что сумею управлять демоном? Пара рисунков мелом и дурацкая статья в интернете не сделают из меня ведьму. А вот в могилу отправят – запросто.

Тьма навалилась внезапно – не обычная ночная, а густая и бесконечная, будто из мира выкачали весь свет. Я ничего не видела: ни рук, ни пола под ногами. Ледяной холод обволакивал словно чужие ладони. Где-то рядом застучали лапы по дереву, звякнул колокольчик – Чизкейк улепетывал наверх. Даже кот понял, что пора сматываться.

Беги и ты, Рэй!

Я бросилась к лестнице, но споткнулась обо что-то и рухнула, громко выругавшись. В ответ раздался смех со всех сторон, точно эхо. Над головой заскрежетало, будто в фильме ужасов.

— Леон, хватит!

Страх впивался под ребра острыми когтями. Я вытянула руки, пытаясь нащупать стену, мебель, разъяренного демона – что угодно, лишь бы материальное.

— Я все поняла, правда! Ты злишься и, наверное, заслуженно.

Моего уха коснулось горячее дыхание. Я резко обернулась, ударив по воздуху. Пусто. Снова раздался смешок – тихий, издевательский. Я закусила губу, яростно вертя головой. По коже побежали мурашки.

— Леон! Покажись! Хватит играть! Если хочешь наказать – наказывай!

Тишина. Глухая, абсолютная и такая плотная, что дыхание казалось оглушительным. Сглотнув, я прошептала:

— Леон… пожалуйста… Покажись…

В глубине комнаты вспыхнули два золотых глаза без лица, пронзающие насквозь и способные спалить одним взглядом.

— Я живу в Абелуме с тысяча девятьсот второго года. – Голос Леона, несмотря на расстояние, шептал прямо в ухо. – Больше ста лет, Рэйлин. Сто лет в рабстве. Выхожу, только если позволят. Убиваю по приказу. Дерусь по чужой воле. Не знаю ни сна, ни покоя. Месяцами сижу в темноте. Да что там – годами.