Книга Ее душа, страница 163 – Харли Лару

Я шагал по лесу, чтобы не попадаться людям на глаза. По дороге могли ехать машины, а лишнее внимание сейчас ни к чему. За человека меня принял бы разве что слепой: джинсы изодраны в клочья, рубашки нет – я отдал ее Рэйлин. Раны затянулись не до конца, грудь и руки бугрились розовыми воспаленными шрамами. Во мне бурлила такая ярость, что о маскировке я даже не думал: выпустил когти, оскалил зубы и был готов разорвать на части любого, кто попадется мне под руку.

Запах дыма я почуял задолго до того, как увидел пламя. Воздух, несмотря на дождь, густо пропитался гарью. Дым валил столбом. Когда я добрался до живой изгороди на границе владений Хэдли, то увидел языки пламени.

Мне не хотелось оставлять Рэй даже на секунду, но я аккуратно уложил ее возле высокой сосны среди узловатых корней, где ее никто не увидит. Она тихо вздохнула и подложила ладонь под щеку. Смотреть на нее было невыносимо. Ощущая в груди сладкую тяжесть, я откинул с лица девушки волосы и только потом ушел.

Любовь… До чего странное чувство.

Я осторожно скользнул между деревьями. Склон уходил вниз, к дому Хэдли, который полыхал до самой крыши. Жар ощущался даже здесь, на вершине холма. В воздухе стоял едкий запах дыма. Дождь лил как из ведра, но против огня был бессилен. Стекла выбило, и осколки усыпали землю вокруг дома сверкающим ковром.

Пожар начался не сам собой. В воздухе отчетливо пахло газом. Раздался треск, и огромный кусок стены обрушилась внутрь. Дом догорал – еще чуть-чуть, и превратится в груду бетонных обломков.

Неподалеку, на лужайке, сидели двое. Зейна я узнал сразу, хоть он и был весь перемазан пеплом и кровью. Рядом была Джунипер. Она повернулась к нему и что-то прошептала – так тихо, что я не расслышал. В траве у ее ног лежал дробовик. Все лицо было в синяках, но когда Зейн погладил ее по щеке, она уткнулась носом ему в ладонь и закрыла глаза. Больше они не произнесли ни слова – просто молча наблюдали за горящим домом.

Я смотрел вместе с ними, пытаясь понять, что за странное чувство меланхолии охватило меня. Похоже, в доме не осталось живых. Если бы Иеремия сбежал, Джунипер не сидела бы на траве, а гонялась за ним по всему городу.

Они встали, собираясь уходить. Джунипер заметила меня первой и сразу схватилась за дробовик, но Зейн положил руку ей на плечо и сказал:

— Джуни, успокойся.

Я медленно поднял ладони, и Джунипер нехотя опустила ствол.

— Опередили меня, да? – хмыкнул я. – Все веселье вам досталось?

Зейн усмехнулся и покачал головой. Джунипер подошла ближе. Синяки на ней были жуткими; темные пятна расползались по коже кровавыми разводами. Она оценивающе взглянула на меня, прищурилась, но ружьем в лицо больше не тыкала.

— Где Рэйлин? – спросила она.

— Там, где ей ничего не грозит, – ответил я.

Джунипер кивнула.

— От нас никто не ушел. Ни Хэдли, ни Либири. Все мертвы.

Пламя в доме почти угасло; догорали последние угольки.

Я спросил:

— Иеремия тоже?

— Сдох как трусливая собака, – ответила она. – Тебе бы понравилось.

— Я бы предпочел расправиться с ним сам.

Джунипер рассмеялась, перекинув дробовик за спину:

— Я ради мести продала душу, так что имела полное право расквитаться с ним. Теперь все кончено. – Она бросила на дом последний взгляд. В ее глазах отразилось пламя, делая их почти такими же золотыми, как у меня. – Пора поставить точку.