Книга Генерал драконов. Его лекарка-попаданка, страница 57 – Татьяна Озерова

Наша новая близость теперь была иной. Первый голод дракона был утолён, и теперь он исследовал меня. Медленно, чувственно. Заставляя меня таять от любви и нежности к нему.

Он брал меня снова и снова всю ночь. И под утро, когда он прошептал в мои губы «никогда не смогу насытиться тобой, любимая, но сейчас тебе надо отдыхать», я счастливо улыбнулась и ответила:

— Люблю тебя, Эрнард.

Мой генерал замер, а затем я даже дышать перестала, увидев, как чернота его глаз вдруг дрогнула, проявляя яркую синь.

— Люблю тебя, моя Реана, — осторожно погладив меня по щеке, хрипло произнёс он.

Глаза генерала драконов снова стали чёрными, мне даже показалось, что мне привиделось. Но, несмотря на прежнюю черноту, в них я видела, как светится его истинная любовь ко мне.

— Реана? — тихо переспросила я.

Эрнард едва заметно усмехнулся.

— Ты точно уже не Нореана. И не Риана. Ты моя истинная. Мне нравится называть тебя Реана. Как тебе?

Я задумалась, а потом робко улыбнулась ему:

— Мне нравится.

Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.

— Спи, любимая, — приказным тоном произнёс он, сгребая меня в свои стальные объятия и удобно устраивая меня на своей широкой груди. — Потом поговорим.

Я устало потянулась всем телом, потёрлась о него щекой и закрыла глаза. Я чувствовала, как усталость накрывает меня тёплой волной, унося в темноту, где не было ни страха, ни вины, ни тайн. Только он и я. И то, что между нами произошло.

Он гладил меня по волосам, пока я проваливалась в сон, и где-то на границе сознания я слышала его глубокое дыхание, и знала, что я в безопасности.

Завтра будет новый день. Что бы он ни принёс, я не была одинока. Я была с ним. Оберегаема и любима.

Когда мы проснулись, Эрнард непреклонным тоном сказал, что я буду жить с ним.

Одного взгляда на генерала драконов мне хватило, чтобы понять, что любые возражения бессмысленны. Поэтому я только кивнула и ахнула в его губы, когда он властно привлёк меня к себе и поцеловал.

Фургон генерала оказался таким же, как мой. Те же стены со встроенными артефактами, расширяющими пространство.

Только у меня внутри было всё явно сделано для того, чтобы смягчить походный быт для женщины, да ещё и наполнено лекарскими вещами.

У Эрнарда всё было пронизано суровой простотой.

Ничего лишнего. Широкая постель, тёмное дерево. Военный порядок.

Эрнард завёл меня внутрь, придержав дверь. Обвёл взглядом это своё походное жильё.

— Здесь строго, — дёрнув щекой, мрачно сказал он. — Но мы здесь ненадолго. Скоро всё закончится. У нас будет дом. Я его уже готовлю.

Я подняла на него глаза.

За эту ночь я привыкла к тому, что он рядом, но когда он так уверенно сказал про «нас», внутри что-то сладко замерло, недоверчиво и тепло одновременно.

— Тебе понравился тот дом? — спросил он, обнимая меня за талию и привлекая к себе. — В Гринворе.

Я вспомнила уютные комнаты, в которых всё выглядело так, как я выбрала бы себе сама, если бы когда-нибудь позволила себе обставлять свой дом.

— Да, — тихо ответила я. — Очень.

Уголки его губ дрогнули. Он улыбнулся скупо, самым краешком рта, но эта едва заметная улыбка на его суровом лице заставила меня замереть, любуясь.

— Я рад, — сказал он, обнимая меня обеими руками и прижимаясь губами к моему лбу. — Значит, и тот дом, что сейчас нам готовят, тоже тебе понравится. Если нет, изменим всё, что захочешь.