Книга Генерал драконов. Его лекарка-попаданка, страница 42 – Татьяна Озерова

Я застыла, ошеломлённо глядя им вслед.

А через минуту — снова. Молодая женщина на носилках вдруг забилась, зашлась криком, попыталась расцарапать лицо тому, кто её нёс. И её так же умело, бережно оглушили, уложили обратно.

То один, то другой. Мирные жители, безоружные, полуодетые, в пижамах, срывались в слепую, бессмысленную ярость. Их оглушали, но не убивали. Аккуратно и чётко.

Я ничего не понимала. Голова шла кругом.

— Что с ними? — я потрясённо спросила ближайшего гвардейца. — Почему они бросаются на вас? Они же горожане, ведь их освободили…

Гвардеец коротко, зло глянул на меня.

— Король Дэвион, — процедил он сквозь зубы. — Отравил собственных подданных. Оставил в них спящее проклятье. Ловушка, чтобы ударить нам в спину руками спящих людей. Не щадя ни стариков, ни женщин, ни детей.

Я похолодела. Вот оно что…

И тогда, глядя на кольцо гвардейцев вокруг моего фургона, на то, как слаженно воины армии Эрнарда встречают каждую вспышку безумия, я поняла ещё одно.

Он знал. Генерал знал, что так будет. Предвидел эту подлость, разгадал её заранее. И потому вошёл в город готовым.

Поэтому окружил меня охраной ещё до того, как всё началось? И сейчас… гвардейцы не просто охраняют меня, но и не пускают меня к одурманенным…

На один короткий, обжигающий миг мелькнула мысль: ведь он дал приказ охранять меня не только как редкую лекарку, единственную, кто может вылечить драконов. Он бережёт меня как женщину, которую считает своей.

И я не могу отрицать, что уже до умопомрачения хочу быть его. Жажду его близости и поцелуев. Больше, чем просто поцелуи. Намного больше.

Я отшатнулась от этой мысли, как от огня. Нет. Не смей даже думать об этом.

В этот момент мимо, совсем близко ко мне, пронесли старика.

Седой, худой, в разодранной ночной рубахе, он безвольно свисал с рук несущих, и тёмная муть над ним была особенно густой и тяжёлой. Он был совсем рядом — руку протяни.

Я не выдержала. Мой дар рванулся к нему сам, помимо моей воли.

Прежде чем гвардейцы успели что-либо сказать, я потянулась и успела прикоснуться кончиками пальцев до спины старика.

Проклятье было скользким, оно жгло мне пальцы холодом, сопротивлялось, но я успела. В короткий миг касания — я поддела эту муть, сорвала и вытолкнула прочь.

Глаза старика, только что совершенно пустые, налились осмысленностью.

В этот момент гвардейцы оттеснили меня от него, но дело было уже сделано.

— Благодарю… — прохрипел старик, и глаза его наполнились слезами. — Благодарю тебя, красавица. Голова… в голове опять ясно. Будто пелену сдёрнули.

Те, кто его вели, как и гвардейцы, пристально смотрели на него, но он тут же заверил их, что он в порядке, ведь красавица-целительница сняла с него заклятье.

Он попытался выпрямиться, и лицо его исказилось от боли.

Только теперь я разглядела: правое плечо у него было вывихнуто, а по руке от локтя к запястью наливался тёмный кровоподтёк.

Он потянулся было ощупать его здоровой рукой, но я остановила его:

— Тихо. Не трогай, рука повреждена.

Я сделала было шаг к нему, но гвардеец преградил мне путь. Я вскинула голову, посмотрела ему прямо в глаза.

— Проклятье я с него уже сняла. Он больше не опасен, видишь? Он в себе. Я не отойду от фургона, обещаю. Но дай мне поправить ему плечо. Даже касаться не буду. Это недолго. Вреда от этого не будет никому.