Книга Генерал драконов. Его лекарка-попаданка, страница 26 – Татьяна Озерова

Я двинулась дальше к широкой и крепкой кровати. Дорогое постельное бельё и упругая удобная перина. Лёгкий приятный аромат.

У изголовья мерцал артефактный занавес — тонкая серебристая вуаль, струящаяся в воздухе невесомой пеленой.

Я коснулась её пальцами, и она натянулась, отсекая спальное место от рабочей зоны, делая его закрытым, уединённым. Кожа отозвалась лёгким, приятным покалыванием. Никто снаружи не увидел бы меня здесь, даже если бы вошёл.

А потом я посмотрела в угол, и увиденное меня добило окончательно.

Столб чистоты. Новейшее артефактное достижение, я такой видела однажды, в доме Ирвены, хозяйки обширной торговой сети, далеко не последней по влиянию в Лонрионе.

Пока я лечила Ирвену, она с гордостью мне рассказывала, как сложно было добиться права купить такой столб. Слишком редко и дорого.

И сейчас я смотрела на такой же, только более богатый столб, в пространстве, выделенном для меня.

Потрясённая, я подошла к столбу. Высокий, под потолок, из тёмного гладкого камня. По всей высоте его оплетали жилы тускло светящегося хрусталя.

Я встала рядом со столбом и коснулась так, как мне показывала Ирвена.

Тёплая волна прошла по телу от макушки до пят, невидимая, но ощутимая так ясно, будто меня окунули в горячую воду.

Я медленно повернулась вокруг своей оси, как полагалось, и очищающая волна прошла снова, снизу вверх, снимая грязь и пот, запахи лагеря и лекарских мазей. Даже всю ту дорожную тяжесть, что въедалась в кожу за дни переходов, что не могли убрать обычные артефакты.

Осталась только чистота и свежесть, от которой кожа начинала дышать.

Я вышла из повозки, совершенно обескураженная, и столкнулась с ожидающими меня женщинами. Молодые, в чистых платьях служанок.

Обе низко, почтительно поклонились. Сказали, что им приказано мне всё показать, и стали развёртывать рядом с моим фургоном — на внешней части — место для приёма раненых.

Всё что я могла, это обречённо смотреть на происходящее.

Получалось, что это всё же лекарский фургон. От борта откидывалось ложе, куда можно было положить раненого, и так же с другой стороны, и рядом ещё разворачивались поверхности для склянок, инструментов, и прочего.

Женщины быстро всё разложили, показали мне, онемевшей буквально от происходящего, как это делается. Ещё сказали, что это всё подготовлено снаружи для того, чтобы внутрь ко мне никто не входил.

Заодно они показали на повозку рядом, сказав, что они едут в ней, рядом со мной, и во всём будут мне помогать.

— Я могу справиться сама, — наконец, произнесла я.

Женщины замерли. В их глазах заметался самый настоящий, ледяной, неподдельный страх.

— Госпожа, — тихо сказала она, — нам велено прислуживать вам. Пожалуйста, не прогоняйте нас.

— Если вы откажетесь, — добавила другая, — то значит мы вам чем-то не понравились. Пришлют новых. Вы ведь даже не проверили нас в деле. Дайте нам шанс, пожалуйста. Это много для нас значит…

Всё, что я могла, лишь кивнуть и заверить, что я не буду их прогонять. Поблагодарила и попросила оставить меня пока одну.

Они снова поклонились и сказали, что обязаны дождаться того, что ещё принесут.

Я бессильно огляделась. Заметила поодаль гвардейцев генерала, ненавязчиво поглядывающих в нашу сторону.

И действительно, уже сюда несли тяжёлый сундук.