Книга Генерал драконов. Его лекарка-попаданка, страница 22 – Татьяна Озерова

Я запрещала себе это чувство. Заталкивала его глубоко, но оно возвращалось. С каждым днём, проведённым вдали от него, оно становилось только сильнее.

Это безумие. Я не могла хотеть его видеть. Боялась же. До дрожи в коленях, до ледяного оцепенения. Как можно одновременно так бояться и так жаждать встречи с ним?

После очередного долгого перехода армия встала у реки Реймар.

Широкий поток мерно нёс свои тёмные воды к югу, огибая пологие холмы. На том берегу темнел лес, на этом раскинулось широкое поле, идеальное для привала.

Переформирование, отдых от долгих переходов и боёв — впервые за много дней нам не нужно было срываться с места на рассвете.

Лагерь разбили быстро. Лекарский шатёр поставили одним из первых, но раненых сегодня было мало. Ольдрик махнул рукой, отпуская меня, и я, не веря своему счастью, вышла на свежий воздух.

Вечерело. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в густые багряные тона, отражаясь в воде расплавленным золотом. В лагере было непривычно тихо — солдаты отдыхали, чистили оружие, чинили амуницию. Где-то вдалеке слышались приглушённые голоса и редкий смех.

Я пошла к реке. Всегда любила смотреть на воду.

Отошла подальше от шатров, туда, где берег заворачивал небольшой излучиной, скрывая меня от лагеря.

Впервые за долгое время я чувствовала себя почти спокойно.

Я полезна. Спасаю жизни. Драконы приняли меня, даже не зная всей правды. Это не так уж плохо.

Тёплый ветер трепал выбившиеся из-под платка пряди. Я откинула голову назад, подставляя лицо последним лучам заходящего солнца, и на мгновение позволила себе просто быть. Не думать.

Я поймала себя на том, что впервые за долгое время улыбаюсь.

Настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу поняла, что воздух изменился. А когда осознала, было уже поздно.

Я резко повернула голову и внутри всё обрушилось.

Генерал драконов стоял в трёх шагах от меня и смотрел на мои губы, на которых всё ещё оставалась улыбка.

Чёрные глаза генерала драконов смотрели прямо на меня.

Сначала на мои губы. Когда улыбка на них растаяла, Эрнард резко поднял взгляд, прямо в мои глаза.

Я едва могла дышать. Воздух в лёгких кончился, но новый не входил — будто грудную клетку сдавили железными тисками. По позвоночнику от копчика до шеи прокатилась волна ледяных мурашек.

Так близко… Слишком близко.

Смотрела на него во все глаза, не в силах сдвинуться с места.

Высокий. Неподвижный. Широкоплечий. Мощный. В чертах его красивого мужественного лица не дрогнул ни один мускул. И взгляд не отводил. Смотрел так тяжело и пронзительно…

Надо уйти. Сделать хоть что-то. Но тело не слушалось.

Генерал смотрел и молчал, лишая воли одним только фактом своего присутствия.

Внутри меня начала подниматься паника. Даже не от того, что я боялась его.

Из-за другого. От того, что под слоями страха неукротимо поднималось другое.

Тяга к нему. Непреодолимая. Та самая, которую я запрещала себе все эти дни. Теперь, когда он стоял так близко, я уже не могла сопротивляться ей.

Я вдруг с отчаянной ясностью поняла, что если он сделает хотя бы шаг ко мне, я не смогу отступить. Не смогу.

Потому что я и телом и душой тянулась к нему. Стремилась всем существом, вопреки разуму, страху, памяти о том, как я — подчинённая чужой воле — пыталась убить его. Но погибла сама, у него на глазах.