Онлайн книга «Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде!»
|
— Прошу отдельно указать, что приостановление не признает нарушение установленным. — Уже указано в третьем пункте. — Прошу разрешить мне присутствовать при клиентских встречах как консультанту, если клиентки дадут отдельное согласие. — Разрешено без права давать распоряжения представителю и принимать подписи. — Доступ к судебному хранилищу? — Только вместе с назначенной поверенной. Оригиналы вам не выдаются. — Могу ли я отвечать на письменные вопросы комиссии в своей конторе? — Да. Копия каждого ответа одновременно направляется заявителю. Тален попросил запретить мне обсуждать дело с Ранаром вне заседаний. Комиссия отказала в полном запрете, но указала, что любое профессиональное общение должно идти через Аду или судебного секретаря до окончания проверки. — Личное общение комиссия не регулирует, — сказала Сейл. — Однако стороны понимают, что смешение ролей может повлиять на оценку независимости. — Понимаю, — ответила я. Ранар подтвердил то же. Пять дней требовали не притворяться, будто между нами ничего не произошло, а действовать так, чтобы личное не меняло движение документов. Я прочитала и расписалась. Тален вышел из зала раньше нас. Он добился временного результата, не доказывая преступления. На пять дней мое имя исчезало с судебных документов именно тогда, когда мы нашли девять связанных заказов. В конторе Ада заняла мой стол, а я пересела к маленькому столику в приемной. Так выглядело необходимое разделение ролей: лицензированный представитель должен был контролировать оригиналы и подписи. Унижением я это считать не собиралась. — Правила, — сказала Ада. — Вы даете мне письменные записки. Я могу не принять совет. С клиентками разговариваю сама, но вы присутствуете, если они хотят. Ни одного нового соглашения от вашего имени. Деньги конторы ведет Тесса. — Согласна. — Теперь покажите девять заказов. Мы работали четыре часа. Ада проверила каждую ступень поручения и нашла два места, которые потребуют дополнительного подтверждения: происхождение открытых дат решений и полномочия местного судьи включить заднюю комнату. Оба документа существовали, но их нужно было приложить заранее. Затем она разобрала будущую общую жалобу и вычеркнула половину моих формулировок. — «Системное лишение женщин собственности» пока шире доказательств, — сказала она. — У нас девять операций, пять брачных дел по открытым индексам и две названные клиентки. Пишите «повторяющийся способ обработки и вручения». — Финансовые записи показывают посредника. — Показывают платежные коды, не получателя. До выписки это указатель. — Тален подписал распоряжение об уничтожении коробки. — Подписал, помощник признал ошибку. Умысел еще требует связи. Если вы принесете суду готовый приговор вместо требования проверить факты, он начнет защищаться от вашего преувеличения. Я переписала абзац. Собственные слова хотелось отстоять хотя бы потому, что сегодня у меня отняли право ставить под ними подпись. Это было плохим основанием. — Еще одно, — продолжила Ада. — В жалобе нет просьбы признать всех женщин одной стороной. Сначала получаем их отдельные согласия, потом доказываем общий способ. Никто не становится вашей клиенткой по номеру в чужом реестре. — Согласна. — Хорошо. Тогда завтра суд направит закрытые уведомления поверенным. Мы не связываемся с женщинами напрямую, пока они сами не ответят. |