Книга Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде!, страница 39 – Ангелина Сантос

— Когда его обвинили, я хотела, чтобы он перестал подавать жалобы и уехал из Астена. Думала, в другом городе ему станет легче. Он отказался, а я злилась на него за то, что он выбирает имя вместо спокойной жизни. Через несколько лет поняла: спокойной жизни ему никто не предлагал. Только молчание.

— Значит, вы знаете.

— Знаю, как легко назвать капитуляцию покоем. Но решать все равно вам.

Торвальд вернулся с измененным предложением. Встречи увеличили до шести часов в неделю, пункт о репутации заменили на «существенное нарушение интересов ребенка», однако решать наличие нарушения по-прежнему должен был семейный совет. Порядок проживания и имущество не изменились.

— Последний вариант, — сказал его поверенный. — Срок до полудня.

До полудня оставалось семь минут.

Савина прочитала исправления. Затем взяла перо и написала на последней странице: «Отказываюсь. Требую судебного определения места проживания дочери, возврата приданого и проверки обстоятельств моего удаления из дома».

Она подписалась и передала лист секретарю.

— Прежде чем принять отказ, суд должен убедиться, что вы понимаете возможные расходы, — сказал секретарь. — Поверенная объяснила, что отдельная опекунская оценка и имущественный расчет могут оплачиваться из ваших средств?

— Да. Сейчас мои счета закрыты, поэтому она просит временное содержание и отсрочку пошлин. Если вернут приданое, расходы будут возмещены из него по соглашению. За решение о дочери отдельного вознаграждения нет.

Я не ожидала, что Савина повторит условия так точно. За неделю она научилась отделять цену работы от цены выбора.

— Вы знаете, что суд может не вернуть вам основную опеку? — продолжил секретарь.

— Знаю.

— И что отказ от сегодняшнего предложения окончателен после истечения срока?

— Предложение позволяет семье Торвальда отнять встречи по собственному решению. Оно не дает мне того, ради чего я должна отказаться от земли. Я понимаю, от чего отказываюсь.

Секретарь занес ответы. Только после этого поставил время на последней странице: одиннадцать пятьдесят шесть.

— Вы понимаете, что временные встречи не гарантируют исход? — спросил он.

— Понимаю.

— Решение принято без давления поверенной?

— Да. Поверенная объяснила и выгоды соглашения тоже.

— Занесено.

Торвальд смотрел на бывшую жену так, будто она нарушила порядок, по которому заранее распределили всех участников. Потом повернулся ко мне.

— Вы обещали ей победу?

— Нет.

— Тогда она пожалеет.

— Это уже не переговорное предложение, — предупредил секретарь.

Торвальд замолчал.

После окончания встречи мы подали требование о немедленной передаче писем Мире и запросили журнал канцелярии. Ответ пришел в тот же день: три конверта приняли, два вскрыл Торвальд «для проверки безопасности», ни один ребенку не передали. Судья Карр назначила отдельное рассмотрение на вечер.

Торвальд объяснил, что Савина могла настроить дочь против семьи. Судья спросила, какие строки представляли риск. Он процитировал фразу: «Я не оставила тебя и делаю все, чтобы мы снова жили рядом».

— Это утверждение о намерении матери, — сказала Карр. — Оно не содержит обсуждения доказательств или давления на ребенка.

Суд обязал передать все письма в присутствии службы, запретил вскрывать новые без специального основания и предупредил Торвальда о последствиях за нарушение временного порядка. Я не просила вызывать Миру. Журнала и признания отца хватало.