Книга Стражи Пограничья, страница 95 – Елена Саттэр

Довез я ее до замка . Подъехал к окну. Она сидит типа плачет, глаза кружевным платочком промакивает:

— Ах, Влад, сама не своя от любви к тебе. Прости меня. Сердце мое разорвалось, когда с этой… тебя увидела.

Вот раньше бы поверил. На колени бы стал, руки целовать начал, а сейчас сижу на лошади смотрю на нее. Глаза маркизы сухие холодные. Кукла сидит красивая.

— Ангелина, ты вела себя.—Он поморщился—как, как... В общем недостойно . Прости, но я больше не хочу тебя видеть. Никогда.

Больше ничего не сказал. Развернул коня и уехал и из головы выкинул. Ей там не место. Там девочка с дурацкой магией поселилась. И поехал к Старому на кордон. Линия обороны сама не выстроится.

Анжи

Когда граф увез маркизу, к нам с Ляшкой бросился наверное весь рынок. Ругали фон ряшную, хвалили меня и осторожно спрашивали про выступление. Ляшка залез на лавку анонс делать. Сбежалась остальная половина города звезду слушать, а я пошла торговкам траву сдавать.

Возвращалась я в приподнятом состоянии духа, в кармане денежка звенела. Подхожу, смотрю человек служивый прискакал в форме королевской рати и что-то на стену прикрепил. Народ туда –смотреть пошел. Тишина воцарилась гробовая.

Смотрят на плакатик, потом на меня. Ох, чувствую по мою душу объявление. Подхожу, люди раздвинулись. А там портрет мой висит, и награду повысили еще на десять золотых.

Ляшка прискакал. Посмотрел на меня, на объявление. Стащил с головы ленточку белую, говорит:

— Нагнись Анжейка.

Я нагнулась, сама не понимаю, что он хочет. А он бантик мне сверху завязал. Народ сразу загалдел:

— Не, не маркиза наша Анжея. Хоть и похожа. Наша с бантиком. А эта нет.

И опять про фильму интересоваться. Выдохнула я. Не стали меня сдавать хоть с бантиком хоть без бантика.

Обратно с Вальшей домой поехали, на подводе зрительской. Говорит она мне тихонько:

— Не ходи больше в город без нужды. У нас и не очень хорошие люди встречаются.

Вечером на “Властелина колец”, казалось, собрался целый город. Ляголас у нас звездой стал, однако, местной. И люди, и орки, и гномы собрались. Про меня, видно, шушукались, но осуждающих взглядов не было.

А когда Ляшка про Гимли рассказ начал, так вообще мне все простили, кажется. Прототипа такого боевого гнома от смерти лютой спасла. Я, кстати, гнома порасспрашивала потом про магическую ловушку, что силы вытягивает. И очень удивилась, когда узнала, что дрянь эта — цветочек Аленький.

Гадость, оказывается страшная. Кого запахом притягивает, кого красотой манит, кому кажется, что желание заветное исполнит. Мозги туманит на раз-два. Живое к нему приблизится, а он- бац!- тычинкой в него как кошкой стрельнет и силы жизненные тянет. Причем поцветет на одном месте, жатву соберет и в другом вылезет. Близко оказываешься- пиши пропало. И зацветает он перед волной. Ох, я напряглась от этих слов. Мне ж тогда тоже на защиту вставать придется.

— Ну, месяц-два у нас еще есть,— успокоил новый повар. Ладно, будем кушать слона по кусочкам: вначале налоги и штрафы отдадим, потом про долг перед королевством думать будем. А граф, кстати, не появился вечером. Говорят, линию обороны готовит со своими. Но ребятки его утром ко мне подошли—четверка, что у меня квартировала, по очереди и строго предупредила, чтоб в Чернозонье их брала всегда, а то Сиятельство дюже рассердится.