Книга Стражи Пограничья, страница 46 – Елена Саттэр

— Хозяйка я нынешняя постоялого двора из Мирного ущелья, Анжея Дрофф. А это мои все. Про травки чернозонные хотим полюбопытствовать.

Тётя Сара, а именно так она и представилась, языком поцокала и вызвалась меня проводить. Кряква, так как пролезть между рядов не могла здесь же и осталась. Лягух вызвался семками поторговать, да за избушкой с четверкой орков присмотреть. С собой я только Айшу взяла, и то для того чтобы Пятнаша на руках тащить, а то затопчут гляди умертвие, кто нам траву вынюхивать будет.

По пути шла, с торговкой болтала — много нового узнала. Оказывается, чтоб даже растения собирать—шеврон надо покупать. Сколько стоит, не подскажет, но у дяди Мони можно поинтересоваться, того, кто башмаки около северных рядов чинит.

Тётя Сара была кладезем знаний, сплетен и знакомств. Со всем рынком мы поздоровались, представились. Домыслила она историю мою про сиротку из дома злыми родственниками выгнанную и на землю разрушенную пришедшую. И про орчат, отбивших меня от насильника рассказала, за что Айша яблоком был одарён и теперь сиял как начищенный пятак.

По пути наткнулись и на ткани. В принципе, не особо и дорого. Закрыла глаза и купила на матрас с подушкой да еще типа бязи для простыней с пододеяльником. Естественно, нитки с иголками тут же приобрела. Заодно и шёлковые нити, бельё моё исподнее зашить, если что. Всё Айша мой тащит. В одной руке купленное, во второй Пятнашка висит.

Подошли мы к травяному ряду. Да, совсем скудный выбор по сравнению с другими товарами.

Торговки, узнавшие, что я хочу растения магические поставлять на рынок, обрадовались, начали услуги предлагать за проценты. Оказывается, стояли здесь только торговцы, местные или иногородние. Не принято было своим стоять торговать. Только если опасное что притащишь. Приходишь, сдаёшь своему представителю, тот продает. И тебе хорошо, и торговцу.

Поэтому рассказали мне всё, показали, Пятнахе разрешили обнюхать и даже листочки некоторые, особенно ценные, в долг с собой вручили, чтоб умертвие прямо там след и взяло.

А затем повела нас тётя Сара к дяде Моне.

Он нас даже чаем угостил, пока рассказывал:

— Шеврон он недорого стоит, но приобретать его надо каждому члену отряда.

— Даже умертвию?

Тот кивнул:

— Ежели на своих ногах идёт, значит тоже. Но не это главное, дочка. Если волна начнётся, все с шевронами грудью на оборону встают. Королевство от чудищ иномирных защищать начинают.

— Дядя Моня, а часто волны эти бывают?— осторожно поинтересовалась я. Страшно мне было грудью своей маленькой на защиту вставать. Кто б меня оберег.

— Да не, —махнул рукой башмачник, — уже лет семь не было, может, ещё столько же не будет.

Я приободрилась. За семь лет, как говорил Ходжа Насреддин: «Или я, или осёл, или султан сдохнет». Показал нам, где шевроны продают. В доме рядом с местом, где я своих оставила

И пошли мы, чтобы путь срезать, через звериные ряды. Мамочка моя, кого там только не было! В клеткам чуды такие сидели, что если во сне приснятся—заикой проснёшься.

Гномы тоже какого-то зверюгу притащили в клетке деревянной, только, видимо, не рассчитали, что чудищу она не помеха. Как зубами вырвет одну доску, да лапой с когтищами десятисантиметровыми погранца гномьего и полоснет. А тот без кольчуги. Как кровь ливанёт! Мужик за рану схватился, оседать начал. Вокруг все шумят, артефакт целительный просят, только ни у кого его и не было. Все истратили в Чернозонье, а новых ещё не закупили, очень редкие они к тому же.