Книга Стражи Пограничья, страница 18 – Елена Саттэр

Поняв, что хижина не собирается разваливаться, Ляшка с Пятнашкой сунулись за мной. Лягух даже многозначительно присвистнул, оценив масштаб работы:

— Кто это такое устроил?

Кот подцепил лапой разрезанный мешок, понюхал зачем-то, потом объявил:

— Сдается мне, что мы на логово разбойников нарвались. Только не было здесь никого как с полгода. Запах выветрился весь.

— Почему думаешь, что разбойников?— поинтересовался Ляшка.

Умертвие показал на поперечную дыру в ткани:

— Вот, смотри. С завязками лихие люди возиться не хотели, резанули и забрали все самое ценное, остальное кинули. Моего хозяина бывшего так обворовали, потому знаю.

Я внимательно осмотрелась. Пятнашка был прав. Я подняла лежащую под ногами тряпку. Ей оказался платок, такой ветхий, что через него все просвечивалось.

Ну что делать? Глаза боятся, а руки делают. Я выгнала питомцев на улицу, чтоб под ногами не путались, стала вытаскивать из дома и раскладывать по отдельным кучкам хлам.

В одну кучку я сгрудила мешки, при этом тщательно их обыскивая. Мои старания не прошли даром, и нам досталась серебряная монетка, видимо, чудом не увиденная лихими людьми.

Несколько мешков, видимо легко развязывающихся, были целыми, и я их, аккуратно сворачивая, складывала в сторону.

Одежды было много мужской: и штаны, и рубахи, но все такое грязное и старое, что я ее сразу относила в кучу на сжигание.

В мешке какого-то запасливого крестьянина я нашла сверточек с розжигательными камнями--угольками. Даже попробовала стукнуть ими друг о дружку около сухой былинки. Она вспыхнула и, сгорев, рассыпалась пеплом.

— Пятнаш, ты теперь на зайцев можешь смело охотиться, — обрадовался Лягух.— Видишь Анжейка огонь может теперь разжечь. Что еще интересного здесь имеется?

И он бочком вполз в хижину.

Из-под поднятого только что мешка россыпью в разные стороны разбежались мыши. Я мышей не боюсь, но какой-то инстинкт из реликтовой зоны мозга заставил меня громко заорать и запрыгнуть на топчан. Рядом со мной примостился Лягух.

— А ты чего тут уселся, иди мышей гоняй! —стала спихивать я фамильяра.—Ты мальчик, а мальчики мышей не боятся.

Тот упирался и орал, что не барское это дело.

— Анжейка, не гневи меня!—причитал, зацепившись лапами за край топчана Лягух.

Но я была неумолима. Корми его, чеши его, еще и от мышей охраняй! Я оторвала визжащего Ляшку и бросила его прямо на кучу тряпья. Лягух колобком скатился прямо к двери, где спокойно наблюдал за этим действом умертвие. Сел Ляшка и уставился в красные глаза нашего собрата по походу в дали дальние.

— Пятнаш, сволочь,— возмущенно обратился к мертвому члену нашей команды Ляшка.— Ты понимаешь, кому обязан посмертием своим? Не ей! Нет, если бы я не отправил её тебя исправлять, лежал бы ты под кустиком землицей присыпанный, поэтому когти выпускай и иди мышей вылавливать.

Пятнаш потянулся и лизнул Лягуха в нос. Тот героически вытерпел надругательство нереализованной нежности и, посторонившись, грозно указал на кучу тряпья.

И пошла у нас охота. Мертвый кот вылавливал мышь, нес ее за хвост, долго при этом извиняясь, и утаскивал глубоко в лес, где и выпускал особь под кустиком. Только через часа два, убедившись, что выловленные мыши не прибежали обратно, я спустилась со своего насеста и продолжила разбор хламья.