Книга Стражи Пограничья, страница 106 – Елена Саттэр

Разделились мы тогда на два войска— одно цветок окружило, чтоб муха не залетела, жертву не дать ему поглотить. Помнили все слова Анжеиного фамильяра:

— Нельзя цветку жизненную энергию ни у кого выпить—откроется портал—хлынут орды завоевателей.

Я же тогда, честно, не сильно ему поверил. Какие орды? А потом как увидел !

Вторым войском на собак рогатых пошли с Хозяином во главе. Тяжело было, нечего сказать. Когда оборону держишь подготовленную, артефактами укрепленную — это одно, а когда в чистом поле схлестнулись— это уже другое.

Чудовище это иномирное загорелось в магическом огне, и мы еще полчаса тварь эту мечами рубили. Затем полегче стало. Разбежались псы рогатые по всему Чернозонью. А мы еще трое суток стояли прямо напротив войска чужого. Казалось, руку протяни и до рож их дотронешься.

Злились твари. Перекосило их даже. И не уходили, стояли перед порталом –как ждали. Мы выдохнули только потом, когда закрылся он. А потом и над цветком защита схлопнулась и засох он. Всё –выдыхаем, не будет больше волн. Если правда семя его гнилое в землю не залегло.

Вот тогда я в Гранец и поскакал, Анжею проведал. Артефакт еще лечебный привез и кольцо купил.

Вечерело. Народ гулял, только Анжеи не видно. Я к подруге ее:

— Мадемуазель Вальша, а где Анжея?

А она стоит, озирается растерянно.

— Не знаю, — говорит, —уже минут пятнадцать найти не могу.

Тут возгласы удивленные послышались. Возня. Смотрю, фамильяра Анжейного с разбитой головой тащат. Он глаза еле разлепил и прошептал:

— Маркиза Фон Ря позвала ее. И опять без сознания свалился. Поручил Фиге лягуха, сам на коня и кУ меня в глазах потемнело. Как представил Анжею на костре— закипело все внутри. Полюбил в последнее время наш король развлечения такие устраивать. Аутодафе ему понравились. Вскочил на коня:

— Я в столицу!

А народ кричит:

— И мы с тобой! Как можно нашу сестру-стража на огонь отправлять! Отобьем Анжею!

И пошли мы на столицу. Тут же и избушка марширует. Кот на крыльце, померший, вдаль смотрит, с бабочками своими. Орки с гномом сзади пристроились. Лягух с перевязанной головой с Фигой едет. А за ними отряды идут стражей. Со мной рядом местные аристократы пристроились. Оглянулся—змеей войско наше вьется. И орки, и гномы в строй встали. Поверил я тогда, что сможем Анжею спасти.

Когда сам решил к королю ехать, понимал задним умом, что бесполезно это. Очень уж серьезную за ней охоту устроили. И цену за ее голову поднимал. Думал я—не спасу, так рядом с ней на костер взойду. Жаль матушку, конечно,—одна останется , но и Анжею не мог просто так отпустить на смерть.

Король время решил не терять. Мы в столицу мелкими группами входить только начали, а там уже глашатаи на всех углах орали:

— Ведьму поймали страшную! Через час сжигать будут.

Анжея! На Центральную площадь прискакал. А там помост уже сколочен. Столб стоит, хворостом и дровами обложенный. И места приготовлены для особых зрителей—короля нашего с прихлебателями. Оцеплено все королевской ратью. Цепью плотной стали—пики вперед выставили. А народу уже тьма местного собралось. Наши стали протискиваться поближе. Лошадей оставили, чтобы не выделяться. По сигналу нападать решили, когда я крикну:

— Стражи, вперед!

Явился правитель наш со свитой.Старик с брезгливым выражением лица презрительно осмотрел горожан. В короне явился, золотой. Солнце бликами на ней играет. Расфуфыренный, как павлин. С девчонкой воевать собрался, мразь. С нашей девчонкой! С моей девчонкой! Ненавижу!