Книга Утонувшая в песках времени, страница 101 – Аисс Виал

Все самостоятельные попытки Джулии изменить настроение Равенны сходили на нет. Женщина боялась сама впасть в отчаяние.

Каким же приятным сюрпризом, в данных обстоятельствах, оказался неожиданный визит Лионеля Лемминга! Джулия просияла, запорхала вокруг Лемминга и Равенны. В отличие от Равенны, выразила одобрение предложению Лионеля прогуляться с шотландкой по городу, с целью посетить очередные достопримечательные места. Может, Леммингу удастся выяснить причину столь меланхоличного настроения девушки?

Но Гордон оставалась верной своему расположению духа, и на предложение Лионеля дала вежливый, но всё же решительный отказ. Джулия растерялась, но не Лионель! Он артистично подмигнул Джулии Паркенс и жестом дал ей понять, что хотел бы переговорить с девушкой наедине. Паркенс ретировалась, удачно используя уловку: она несколько минут назад собиралась помочь миссис Хилл сообразить что-нибудь оригинальненькое к обеденному столу.

Как только Равенна и Лионель остались одни, последний начал действовать согласно личному плану:

— Равенна, на самом деле мне нужна твоя помощь. Прогулка, прости за ложь, стала лишь предлогом поговорить с тобой наедине. Но боюсь, сейчас времени на то, чтобы изложить всё обстоятельно, мне не хватит. Вопрос серьёзный, касается нашей общей с тобой знакомой — Эммы Зигерс.

— Эммы?! Бог мой! С ней что-то стряслось?

— Т-с-с-с! — он приложил палец к губам. — Прошу, пока держать любые эмоции при себе, Равенна. Если не хочешь навлечь на её голову беды еще больше. Она в Лондоне, где именно, узнаешь, если решишься мне и ей помочь. В противном случае, позволь хотя бы взять с тебя слово никому о нашем разговоре не рассказывать.

— Нет смысла давать слово, я готова ей помочь безотлагательно! Только как?! Что же я могу сделать?! — растерянно гадала Равенна. Разве Лионель забыл, в каких стеснённых обстоятельствах она находиться. — Едем, скорее, хочу знать, как могу ей помочь.

Поспешное решение Равенны ехать все же с Лионелем на прогулку, Джулию, несомненно, взволновало. К тому же Равенна нисколечко не повеселела, а лишь заметно растревожилась. И только умиротворённый вид Лионеля Лемминга вселял надежду, что всё будет хорошо.

Не успев сесть в машину, Равенна нетерпеливо засыпала Лионеля вопросами.

Но Лионель не спешил выкладывать главное, он медлил и, казалось, от волнения говорил всякую нелепицу. Равенна начала внутренне негодовать, крайней точкой кипения стали слова Лионеля:

— Равенна, что бы ты сейчас не услышала от меня, знай, все мои слова надиктованы всепоглощающей жертвенной любовью к тебе. Почему жертвенной, ты поймешь позже. Могу ли я надеяться на то, что хоть сколько-нибудь тебе небезразличен?

— Лионель! Я тронута… Но, кажется, сейчас не время!..

— Нет, Равенна! Сейчас, как раз самое время! Тише, дослушай!

Холодная реакция Равенны на его слова, выражающие непритворные возвышенные чувства, привели Лионеля в досадное раздражение. Он прибавил скорость автомобиля, словно хотел скорее покинуть окрестные места, которые невольно стали свидетелем его неоцененных по достоинству излияний.

— Лионель, прости! Эмма не идёт у меня из головы, а ты медлишь ввести меня в курс дела, — попробовала загладить свою вину Равенна.

— Думаю, не только Эмма! — гневно возмутился Лионель.