Книга Я не я, страница 96 – Аисс Виал

Лейла еще с минуту хлопала темными ресницами, затем откинув все условности и приличия, искренне кинулась в ноги Зафару, целуя его длиннополое платье. Она не верила своему везению и счастью! Не зря она изначально почувствовала неизъяснимое доверительное чувство к избавителю, не зря она была уверена, что Зафар не исчезнет бесследно из её жизни!

Зафару стало не ловко… Ему стоило прекратить эту пытку.

Он, ухватив Лейлу за плечи, настойчиво заставил её подняться.

— А это… твой умирающий отец просил передать тебе.

И Зафар вытащил из-под своей джалабии висевший на шее талисман. Он аккуратно снял его через голову и протянул бедуинке. Лейла, вытирая слезы со своего лица, бережно приняла украшение. Поцеловав талиман, она поспешно надела его на свою шею и прижала одной рукой к груди.

— Я не знаю, что толкает вас покинуть свои владения и родной край, будете ли вы счастливы в месте, куда отправляетесь, но вы можете рассчитывать на мои ежедневные молитвы о вашем благополучии и долголетии!

Зафар не мог себе позволить долгих минут прощания с Лейлой и Аль-Джаном, так как был безжалостно подгоняем нетерпеливыми шотландцами-друзьями. Их можно было понять: каждый шаг в пути приближал их к родному дому.

Вот и дождался Вильгельм битвы решающей, кровопролитной. Только не предполагал, что будет застигнут врасплох, в своём же палаточном лагере! Не ожидал такого вероломного предательства от своих же подданных!

Нападение было неожиданным, жестоким, диким и безудержным. Англичане атаковали глубокой ночью. Лязг оружия, воинственные крики атакующих, призывы к бою шотландцев, стоны раненых оглушили приграничье горцев. Смешались латы, смешались мечи и щиты, не разобрать уже было, кто и как держит бой с самой смертью.

Огонь от зажженных стрел пожирал пристанище хозяев земли, он же и спасал некоторых шотландцев — давал возможность устоять в бою, разглядеть противника и свои шансы. Так озаряющее пламя огня позволило Мораю Локсли в битве за честь Шотландии и свою собственную жизнь узреть в гуще бьющихся меченосцев одного из предателей — Ленокса из Каслбея. «Так вот, что послужило причиной, загадочного исчезновения Дункана Маккоула!» — эта крамольная мысль заставила разъяренного Локсли протискиваться к вызывающему отвращение изменнику за ответом.

— Ха! Локсли! Неужто еще жив?! — издевательски попытался притушить боевой дух Морая перебежчик, заметив его безудержное стремление сразиться с ним в поединке. — Ну, давай! А-а-а! — словно дикарь закричал здоровяк, смертоносно атакуя свою последнюю жертву и ловко переключая внимание на Локсли.

— Проклятый ренегат^[43]! Чтоб тебя! — сопроводил слова Морай звоном их скрещенных мечей. — Пришло время ответить за всё!

— Ты забываешься! КОГО застали врасплох?! Помутнел рассудок от вида крови соратников, огня и осознания неизбежности поражения?! — злорадствовал Ленокс, парируя ловкий удар возмущенного противника.

— Не волнуйся! Тебе не придется радоваться с англосаксами победе! Ты простишься с презренной жизнью раньше! — снова сделал попытку нанести хлёсткий удар словами и роковой — мечом друг Дункана.

— Поглядим, глупец! Поглядим! — отвечал изменник, чувствуя устрашающий напор ярости соперника.

— За что продался, треклятый искариот?! Чего не хватало тебе, корыстолюбец? — не убавлял натиск распалённый Локсли.