Книга Я не я, страница 82 – Аисс Виал

— У-у-у! — завыла Джессика от безысходности. — Я не могу, малыш, рисковать тобой! Пойми! — в ярости она скомкала ладонями покрывало. — Но мы не останемся здесь! Я… я… я… пошлю за старцем Сеоком! Он что-то знает! Это пророчество о чужестранке из чужечасья… Он поможет мне! А пока… пока… я спрячу книгу, в укромном месте. Но если, кто-то еще знает о ее существовании в замке?! И заявит о пропаже?! Подозрения, само собой падут на меня. Меня объявят воровкой или, что того ещё хуже, ведьмой! Ведь пропажей будет — артефакт заклинаний! Значит, манускрипт следует положить на место. Я поручу следить поочередности Нормине и Бренне за лестницей, ведущей в северную башню. Да и сама могу потянуть резину с недомоганием, чтобы как можно дольше не покидать покоев Дункана. А тем временем Гавин разыщет Сеока и доставит его в Крейгмиллар. Всё! Решено!

Джессика второпях вернула манускрипт на место, закрыла мастерскую, спрятала в исходное место замочный ключ, открыла засов входной двери. И притворилась спящей.

— Меня волнует твоя рана на плече, Дункан, — признался Зафар. — Нам не день и не два придется утопать и сохнуть в песках моего края. Ты хорошо подумал, отправляясь со мной в поисках бедуинской хамулы шейха Рувалла? Это племя кочевников…

— Эй, аравиец! Не обижай меня. Ты сомневаешься в моей выносливости?! — полушутя подбодрил Маккоул друга-сарацина. — На самом деле, я лучше себя чувствую, чем выгляжу. Поверь! Мне не терпится преодолеть новые испытания на нашем пути и отправиться в Шотландию. Как там сейчас Вильгельм, Локсли, Крейгмиллар, Данноттар? Кажется, не видел родные земли тысячу лет!

— Локсли? Кто это? — поинтересовался Зафар, седлая своего верблюда. Остальные участники поисков: друзья-шотландцы и пять лучших воинов Зафара — уже восседали на таких же вьючных.

Большую часть дороги Дункан и Зафар делились житейскими историями, философскими мыслями на отвлеченные темы. Удивляло, что, несмотря на разную глубину познаний, разобщённость интересов, шотландец и аравиец, каждый для себя, отметили их общение, как новое ценное открытие. И тот и другой признал, что их беседой обогатился духовно и идейно стократно.

Дорога, действительно, была ужасной: безжалостно палящее солнце, вязкий обжигающий песок, сухой безрадостный ветер, удручающая безжизненность пустыни…

— Как думаешь найти, Зафар, нужное племя? — вмешался вдруг малоречивый, но преданный Маккоулу Донован.

— Есть задумка. Найти хамулу Рувалла в пустыни не представляется возможным. Но каждое племя бедуинов-кочевников, как бы там ни было, не покидает пределы определенной территории. Отличить бедуинов разных племен можно благодаря их мехенди.

— Мехенди?! — недоуменно повторил Донован, не понимая значение слова.

— Росписи по телу хной^[28],- пояснил Зафар, продолжая свою мысль. — Все они живут за счет неоседлого овцеводства и хадези, — снова увидев озадаченность на челе шотландца, он разъяснил, — торговлей, по-вашему. Надо признать, это хорошие воины, так как хорошо сложены, худощавы, но жилисты, вместе с тем отличаются силой, ловкостью, выносливостью и готовностью ко всякого рода невзгодам. Эти люди согласно ШАРАФУ^[29] гостеприимны, щедры и храбры, — воодушевлённый интересом шотландца к традициям людей пустыни, Зафар продолжил. — Но этот кодекс, в первую очередь, включает защиту чести женщин семьи, защиту собственности, поддержании чести племени. Бедуины как никто считаются с традицией кровной мести.