Книга Хорошая моя, страница 53 – Ирина Ваганова

— Значит, она, — Оля почему-то рассердилась, — давай пароль поменяем!

— Не нужно, — Коля спрятал мобильник в карман, — пусть!

— Не ссорьтесь, — ласково попросила Эльвира Васильевна, поднимаясь. — Погода чудная. Я на занятия скандинавской ходьбой. Вы как?

— Я, пожалуй, искупаюсь, — Оля тоже встала и взглянула на брата. — А ты?

Он покачал головой:

— Мне нужно подумать.

Ему очень крепко нужно было подумать. Разобраться. Пока ясно одно: Маша его не забыла. Она по-прежнему переживает за глупого парня, помогает ему. Значит, не всё потеряно. Понять бы, почему она молчит? На что обиделась?

Ничего лучше не придумал, как позвонить сестре. Выбрал контакт «Лена», выслушал сообщение автоответчика. Вздохнул и направился привычной тропинкой в лес — фотографировать.

Катя Озерцова

Ругала себя за нерешительность. Столько времени потерять, просиживая во дворе Дьяченко! Мысль подловить Сергея и потребовать объяснений до сих пор казалась здравой, Катя и предположить не могла, что любимый съехал с квартиры вместе с женой и дочками. Хорошо хоть не в отпуск — мириться. Утешала себя тем, что Серенькому требовались деньги на ремонт машины или на взятки ментам, да мало ли зачем! Вот он и уговорил Варю сдать хату внаём, а самим пожить на природе. Хм… «на природе», которую он терпеть не мог. Хотя вполне возможно, на даче у профессора условия ничуть не хуже городских.

Выяснить, где искать садоводство «Наука», а там и дом Константина Константиновича Рогова — Вариного отца — оказалось легче, чем думалось. В советские времена многие институтские работники получили там участки, активно контактировали. Нашлись в Катиной лаборатории те, кто дал наводку. Поскольку Сергей держал в тайне отношения с аспиранткой, прошлось врать, что ей срочно понадобилась консультация прямого руководителя из-за разногласий с Павлом Владимировичем.

И вот лобастый автобус увёз Катю Озерцову за город. Жаль, что Николаши нет, он бы доставил сестрицу до нужного пункта со всеми удобствами, теперь же пришлось тащиться от остановки до дачного товарищества по пыльной дороге, то и дело отскакивая в некошеную траву от проносящихся мимо автомобилей. Солнце жарило нещадно. Многочисленные оводы зудели вокруг путницы, радуясь неожиданному лакомству. Катя с остервенением лупила себя то по руке, то по щиколотке, то по шее, размахивала сорванной веткой полыни, распространяя пряный аромат, злилась на себя за недогадливость: надо было купить средство от кровососущих и облиться им с ног до головы.

Миновав ворота со скрипучей калиткой, остановилась. Достала из кармана сложенный вчетверо лист, где карандашом начертила план-подсказку. Так-так. Два квартала прямо, потом налево, третий дом от угла.

Ей повезло. Ну как повезло? Не дойдя буквально метров пятьдесят, заметила бегущих навстречу девчонок, за которыми маячила долговязая фигура Сергея с переброшенным через плечо полотенцем. На пруд, наверное, ходили — окунуться. Катя поспешно отпрыгнула в тень от свисавших через зелёный забор веток вишни. Замерла, наблюдая.

Близняшки забежали во двор профессорского дома, отец немного отстал от них. Катя вышла на дорогу и махнула, привлекая внимание. Сергей остановился, недовольно покачал головой и сделал знак не приближаться. А ей-то хотелось подлететь, повиснуть на шее, зацеловать. Так соскучилась, а он…