Книга Любовь по контракту. Счастье на осколках, страница 76 – Тиана Соланж

— Ты... никогда не доберешься до моей дочери, слышишь? — прохрипела в ответ, снова сплюнув на пол кровь. — Я не стану твоей, и она... тоже. Ты жалкий педофил, сколько девочек пострадало от твоих... твоей «помощи» детским домам? Жаль, что я не догадалась раньше, хотя слухи ходили...

— Заткнись! — прошипел он мне в лицо, подтягивая меня за волосы и поднимая на ноги. Затем ощутимо толкнул в спину, что я едва сумела устоять на ногах и не упасть. — Шагай, маленькая шлюшка, нам пора! А сюда сейчас вызову своего мента, чтобы он с поличным взял твоего муженька у трупа, — хохотнул Шефер, а я снова дернулась, пытаясь ударить его по ноге. В ответ получила еще один сильный толчок в спину и упала на колени.

Взгляд вдруг уткнулся в черные армейские ботинки и ноги мужчины, что шагнул нам наперерез из темноты коридора. Миг, и я оказываюсь за широкой спиной, согнувшись так, чтобы не стать легкой мишенью. Короткий стрекот автомата, и тишина. Я даже вскрикнуть не могу, пытаясь сглотнуть ком тошноты, что подкатил к горлу, стоило мне заметить между широко расставленных мужских ног изрешеченное тело бывшего помощника мэра. Я так и застыла, стоя в три погибели, только мужская сильная рука удерживает меня от падения на пол, не в силах оторвать взгляда от того, кто еще недавно наводил на меня ужас. А теперь с бледного лица на меня смотрели тускнеющие светлые глаза моего истязателя.

— Не смотри, девочка... не надо...

Звуки врываются в оглушающую тишину неожиданно, заставляя вздрогнуть и встретиться взглядом с тем, кто неожиданно пришел мне на помощь. Я только и могу, что смотреть в знакомые зеленые глаза, виднеющиеся в прорези балаклавы. Высокий, подтянутый, смуглокожий, судя по небольшим участкам кожи, выглядывающим из-под перчаток и маски. Я не вижу его волос и черт лица из-за маски, но почему-то первые мне кажутся черными, а лицо...

Он неожиданно сдергивает вверх маску, открывая острые, чуть обветренные и загорелые на солнце скулы, затем приоткрывает тонкий нос и немного впалые щеки, высокий лоб. Я рассматриваю его, понимая... он мне кого-то сильно напоминает.

— Не так я видел нашу встречу... дочь, — чуть хрипловатым, словно когда-то давно сорванным голосом, произносит тот, кто уже не раз мне помогал. Он осторожно подхватывает меня на руки, потому что ноги вдруг отказываются держать, а затем просто выносит меня на улицу.

С удивлением отмечаю, что уже глубокая ночь, а место, где меня держали, мне не знакомо. Мужчина отнес меня к машине, открыл дверь и усадил на переднее сидение, сам останавливаясь в паре шагов. Он повернулся спиной, взъерошил волосы, словно обдумывая, что сказать, а затем в один шаг оказался рядом, присаживаясь на корточки.

— Вы... так же приходили один раз. Сели рядом с моим стульчиком и смотрели на меня, — вдруг заговорила, срываясь на кашель. До сих пор ныла грудь и саднило колени и локти, а во рту стоял противный металлический привкус крови. Но я упорно хотела спросить обо всем... отца. — Почему вы не забрали меня тогда? Почему позволили своему ребенку жить в... детском доме? Я настолько была вам не нужна? — голос против воли треснул, грозя пролиться слезами. На щеку осторожно опустилась ладонь, погладив кожу, а затем легонько, совсем как в ту встречу, надавив на его кончик. Поморщилась, потому что на нем был порез, но промолчала.