Книга Любовь по контракту. Счастье на осколках, страница 62 – Тиана Соланж

— За...чем? — едва смогла выдавить я, чувствуя, как кровь отхлынула от моего лица. Алехандро дернулся, чтобы мне помочь, но вовремя вспомнил о дочери, спящей на его груди, и жестом подозвал стюарда. Что-то шепнув, дождался кивка, а потом снова взял меня за руку. — Зачем, Алехандро, зачем? Этим не вернуть сеньору, а...

— А ты сможешь простить ее и отпустить все обиды? — жестко спросил он, и я резко захлопнула рот, понимая, о чем он просит. Не сразу нашлась, что ответить, а потом и время упустила. Подошел все тот же стюард, протягивая мне стакан с какой-то янтарной, прозрачной жидкостью, а муж кивнул, отпуская его. — Пей, а то бледная вся. Прости, не вовремя состоялся наш разговор, я бы предпочел начать его несколько позже.

Я молча глотнула жгучий на вкус напиток, едва не закашлявшись.

— Что это? — только и смогла выдавить, пока делала глубокие вдохи и длинные выдохи, — что за гадость?

— Тоник на травах. Друг в Швейцарии наладил собственное производство, — пояснил мне муж, а его губы чуть дрогнули в улыбке. — В небольших дозах отлично тонизирует, особенно после перенесенных болезней.

— Там же водка, а мне Тею кормить, — укорила я мужа, а он и бровью не повел.

— Помилуй, дорогая, разве мог я предложить жене водку? Там чистый спирт! — перефразировав общеизвестную фразу одного из книжных героев, расцвел в улыбке этот... поганец супруг. — Тебе лучше? Голова не кружится? Отдохни пока, мы скоро прилетаем, потом тебе просто не дадут этого, — он кивнул на дочь и читающего рядом что-то в телефоне Эрни.

— И все же, Алекс, что ты задумал? — не унималась я, чувствуя растущую внутри тревогу.

— Лина, я тебя больше никогда не отпущу, так и знай! — поцеловав мои пальцы, снова ушел он от разговора, — а сейчас спи, радость моя, тебе больше не о чем волноваться...

— Заснешь тут, после такого, — вздохнула я, почувствовав, как по моей щеке легонько провели пальцами. Сознание медленно начало уплывать в темноту, а я подумала, что тонизирующее средство вряд ли обладало бы таким эффектом.

Город встретил нас моросящим дождем, а я уже и позабыла, что такое может быть. Серые тучи плотно нависали над городом, и в какой-то момент мне даже показалось, что пилот не сможет посадить самолет из-за облачности.

— Мама, здесь всегда так... некрасиво? — обернулся ко мне Эрни, рассматривая, как капли дождя стекают по стеклам иллюминатора. На сонной мордашке было написано полное разочарование, что мы с Алехандро переглянулись. А еще я буквально застыла, услышав неожиданное обращение к себе. Мама... я не ждала от него этого слова, но в душе все перевернулось. Погладила мальчика по голове, улыбнувшись, чтобы скрыть подступившие слезы.

— Ну, что ты, Эрни, дождик ненадолго, скоро выглянет солнышко и... снова будет тепло, — пообещала я, когда мы спустились с трапа самолета и направились ко входу терминала.

— Каро! — окрик подруги стал для меня неожиданностью. Я резко обернулась, тут же оказываясь в ее крепких объятиях. — Подружка, прости меня, — шепнула Тина, а я только крепче обняла ее в ответ. Рядом слышался голос Алехандро и... неожиданно Егора.

Я подняла взгляд, встретившись с его серыми глазами, и мужчина мне только сдержанно кивнул. Я посмотрела на подругу, которая тискала в объятиях Эрнандо, что-то щебеча ему, а затем и потянулась к Доротее, сидящей на руках отца. С улыбкой наблюдала за ними, чувствуя... я счастлива. Все те, кто мне особенно дорог, находятся рядом. Моя черная-черная полоса, наконец, завершилась. И пусть у нас с Алехандро до сих пор все неопределенно, я надеялась, что мы больше никогда не расстанемся.