Книга Любовь генерального, страница 32 – Асти Брамс

Продавливая ее взглядом в упор, я свел брови, ощущая, как тяжелеет в груди бой сердца.

— Еще недавно ты убеждала меня, что у тебя есть все шансы, – напомнил я суровым тоном. – С чего вдруг такие новости?

Она поперхнулась всхлипом через горькую улыбку, по вискам скатились капли слез.

— Эта стерва из клиники… она дала мне надежду! А сегодня утром с невозмутимым лицом отобрала ее, тварь… Сказала, что шанс забеременеть есть, но я… я не смогу выносить, понимаешь?.. Даже месяца ребенок не проживет во мне!

— Всем посторонним покинуть палату! – внезапно разорвал мои мысли властный женский голос, эхом отразившись от стен.

Повернув голову, увидел упитанную медработницу с округлым лицом, поспешно натягивающую маску. За ее спиной маячили еще двое в белых халатах, двигаясь с профессиональной сноровкой. Женщина приблизилась к койке Ольге, и быстро пробежалась взглядом по показаниям датчиков.

— Мужчина, вы слышали? – строго обратилась ко мне, сверкнув темными глазами. – Время посещения окончено!

Она принялась за манипуляции, вокруг бывшей жены поднялась суета – шорох бинтов, приглушенные команды. Я оторвался от койки, только теперь осознав, как крепко сжимал стальную трубку, до онемения пальцев. Развернувшись, зашагал прочь, ощущая почти физически, как вокруг рушится последний оплот контроля, а тяжесть последствий моих действий наваливается с новой силой. Будто почва под ногами окончательно рассыпалась, оставляя меня в одиночестве с хаосом.

Оказавшись на улице, задрал голову к ночному небу, где звезды едва пробивались сквозь серую пелену. Глубокие вдохи обжигали легкие холодным воздухом, но не приносили облегчения. В этом внутреннем водовороте мелькнула светлая, но горькая мысль о Наде. Теперь уже не осталось сомнений: я все сделал правильно. Если до прихода сюда во мне еще томилась надежда, что можно повернуть назад, то теперь она утонула в мраке и безнадежности.

Федор открыл дверь автомобиля, однако я даже не взглянул в его сторону. Остановившись рядом, бросил короткий приказ:

— Дай сигареты.

Он замер на мгновение, будто подумал что, ослышался. Затем без лишних вопросов нырнул в салон и достал из пенала пачку. Протянул меня сигарету, которую я подкурил его зажигалкой и с болезненным наслаждением затянулся. Запах табака, к которому я не притрагивался более десяти лет, ударил в голову, вызвав легкое головокружение.

— Не иди за мной, – отдал еще один приказ, выхватывая всю пачку из рук водителя.

Делая новую затяжку, я зашагал мимо автомобиля, вдоль здания больницы, где редкие фонари отбрасывали тусклые блики на мокрый асфальт.

Наши дни…

В ту ночь Федор ослушался. Тихо держась в тени, он шел следом, не отставая от меня ни на шаг. Я бродил несколько километров по холодной ночи, не чувствуя ни пронизывающего ветра, ни усталости, пока не оказался в темном углу забегаловки. Там просидел до утра, в кругу рандомных пьяных тел, сжимая в руке бокал виски. Я выпил целую бутылку, но долгожданный дурман так и не наступил. Алкоголь не брал, оставляя разум ясным, а душу проклятой.

Когда я вышел из бара, машина уже ждала у тротуара. Федор доставил меня домой, где я должен был провалиться в забытье. Но глаза не смыкались, спасительная тьма не приходила. Я, блять, нигде не мог найти покоя.