Книга Развод. Цена искупления, страница 4 – Анна Гранина

Приборы выпадают из моих одеревеневших рук так громко… со звоном приземляясь на стол. И все три пары глаз устремляются на меня. А я… а я не знаю…

Что ответить родному сыну?

Виктория.

— Мам… всё в порядке? — сын выжидательно смотрит прямо на меня. Его взгляд цепкий, внимательный, а я… я обвожу всю собравшуюся компанию взглядом, чувствуя, как внутри разрастается напряжение. Алиса сверкает голубыми глазами. Боже, у неё даже цвет глаз как у той. Этот оттенок, этот взгляд — я не могу отвязаться от сравнения. В голове вспыхивает мысль: “Это совпадение?” Но почему тогда меня так колотит изнутри?

Ромка, наш сын, протирает во мне дыру, а Макс… Макс только что переводит на меня свои глаза, которые до этого безучастно смотрели на Алису, девушку, сидящую за другим концом нашего круглого семейного стола.

Стола, что сервирован нашим семейным сервизом. Я его с таким трудом из Китая тащила. Каждую фарфоровую чашечку своими руками упаковывала. Он у нас для особых случаев… И этот случай, как я считала днём, настал именно сегодня. Сын девушку знакомиться привёл. Событие, которого я так ждала, которого хотела… но теперь внутри меня глухая боль, смешанная с тревогой.

— А что с твоей квартирой? — неожиданно спрашивает муж. Его голос ровный, как всегда, но я улавливаю что-то едва заметное, будто тонкий намёк на недовольство, что понятно только мне. Двадцать лет рука об руку то… не шутки.

— Ремонт небольшой. Хочу переделать спальню. Гардеробная маленькая, и я решил, что если уберу свой спортзал и соединю комнаты, то получится отлично.

— Спортзал? — переспрашивает Макс слегка холодным голосом, не как обычно. Мне кажется, или он напряжён?

— Да, а что, нельзя? — Ромка тут же становится колючим. По привычке выпускает шипы, как ёжик, когда что-то идёт не так, как он задумал. Мне не нужно даже смотреть на него, я понимаю это по интонации.

— Мы дизайнера нашли, у неё своя бригада. Всё будет тип-топ. Просто поживём у вас пока. Так вы согласны? — его взгляд на себе я почти ощущаю кожей. Он ждёт моего ответа.

Поднимаю глаза на мужа и вижу его ровный, абсолютно спокойный взгляд. Он, как всегда, оставляет право решения за мной. Предоставляет мне это право — или ловушку? Я думаю ещё минуту. Взвешиваю… и…

— Конечно, Ром, мы с папой не против, — максимально добродушно даю ответ сыну, хотя внутри всё сжимается. Я пытаюсь прогнать мысли, которые словно жужжат надоедливым роем. “Это нормально. Они молодые. Ромка взрослый… но почему мне так неспокойно?”

— Мы тогда займём гостевую спальню, в моей тесно, и кровать маленькая. А вот в той гостевой, что рядом с кабинетом, в самый раз. Хорошо, мамуль?

И что мне остаётся делать? Мои мысли разбегаются в разные стороны, но ни одна из них не даёт мне облегчения. Я ещё раз бросаю взгляд на мужа. Он абсолютно спокойно пилит кусок стейка. Его невозмутимость меня одновременно бесит и пугает. Почему он ничего не говорит? Он всегда говорил.

Вдох-выдох.

— Да, конечно.

Ромка тут же поднимается со своего места и спешит меня обнять. Его руки тёплые, но мне кажется, что я от стресса его почти не чувствую. Вырос вроде бы, а всё такой же оболтус…

— Спасибо вам! Мы, правда, уже с вещами приехали. Да, я ж знал, что маман не заставит по съёмным углам меня мотаться.