Книга Развод. Цена искупления, страница 26 – Анна Гранина

Я поднимаю брови, удивлённая.

— Координатором?

— Да, — он кивает, и его взгляд теплеет. — Она сильная, добрая. Настоящая.

— И? — я жду продолжения, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство. — Почему ты раньше ничего не рассказывал?

— Зачем мам? Я не хотел. Мы сначала просто дружили. Общались. Часто пересекались в поисковом. Потом гулять начали и… — замолкает периодически, задумывается на секунду. Улыбается. А в голосе — лёгкая ностальгия. — Она показалась мне очень интересной. Умной. Но потом я понял, что она больше, чем просто друг.

Его слова задевают что-то внутри меня, заставляют задуматься. Я пытаюсь их переварить, но не могу избавиться от беспокойства.

— Рома, но ты ведь ещё совсем молодой, — продолжаю, стараясь говорить спокойно. — Семья — это не только любовь, это ответственность. Это работа.

— Я знаю, — он смотрит мне прямо в глаза, в его взгляде твёрдость, которая меня одновременно пугает и вдохновляет. — Но я готов. Мам, я хочу, чтобы ты верила в меня.

Его следующая фраза застаёт меня врасплох.

— Мама, вы с папой такой пример перед глазами. Вы всегда так друг к другу с лаской и вниманием, заботой. Ты папу любишь. Он тебя. И я так же.

Его слова выбивают меня из привычной колеи. Я замираю на секунду, глядя в его решительные глаза. Он так искренне это говорит, что у меня внутри что-то сжимается от радости и беспокойства одновременно.

— Хорошо, — наконец говорю я, чувствуя, как напряжение не уходит, но становится чуть легче. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив.

Рома встаёт, подходит ко мне и обнимает.

— Спасибо, мам, — шепчет он. — Она тебе понравится.

— Главное, чтобы ты был счастлив, Ром, — обнимаю сына в ответ, ощущая тепло. — Для нас с папой это самое важное.

Я закрываю глаза, чувствуя, как его слова касаются самого сердца.

— Мам, я знаю, что это она. Я без неё не хочу дальше. Мне с ней хорошо. Мам, как ты только её поближе узнаешь, сама поймёшь, какая она, — он запальчиво тараторит. — Ты всегда хотела дочку, я же не дурак. — Грустно улыбается. — Вот она, готовая. Ты же сможешь, у тебя сердце такое огромное. Вы с папой сможете! — Разводит руки в стороны, демонстрируя.

Ромка ушел. А у меня руки дрожат, меньше правда, чем утром, в голове крутятся мысли о нашем с сыном разговоре. Он любит её. Это видно, это слышно, это чувствуется. В каждом его слове, в каждом жесте, взгляде — эта уверенность, эта готовность защитить её, поддержать.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, стараясь сложить в голове всё, что узнала об Алисе. Волонтёрский отряд… Координатор. Она не простая девушка, она человек, который знает, что значит быть полезным, значимым. Это… удивляет. Даже восхищает.

И вместе с этим приходит облегчение. Алиса совсем не похожа на Дарью. Совсем.

Дарья была огнём. Она зажигала всех вокруг, но этот огонь обжигал. В ней было столько эмоций, столько страсти, что иногда казалось, она не знает, как с этим справляться. Она была ветром, который сбивает с ног, и пылала так, что рядом с ней было трудно дышать.

Алиса же — это вода. Тихая, спокойная. Она кажется кроткой, уравновешенной, с ясным взглядом на мир. Она умеет заботиться о других, принимать решения, организовывать. И это… так далеко от того, что было Дарьей.

Я опираюсь локтями на стол, складываю ладони вместе и касаюсь кончиками пальцев губ. Мысленно провожу черту между этими двумя женщинами. Алиса не пытается блистать, она не тянет на себя всё внимание, как это делала Дарья. Она просто есть. Тихо, уверенно, без лишних слов и пафоса.