Книга Развод. Цена искупления, страница 20 – Анна Гранина

— Виктория Алексеевна, доставка тканей снова задерживается, — голос Наташи, моей старшей помощницы, выводит меня из оцепенения. Она стоит на пороге моего кабинета, прижимая к груди планшет с расписанием заказов и поставок.

Наташа работает со мной уже больше десяти лет. Высокая, стройная, с лёгкой сединой в волосах, которая только добавляет ей элегантности. Её уверенность всегда меня успокаивала, но сегодня даже она выглядит напряжённой.

— Сколько времени у нас осталось? — спрашиваю, отрывая взгляд от компьютера. В голове каша, я едва могу сосредоточиться даже на таких простых вещах, как даты.

— Неделя, — отвечает она, и её голос звучит как приговор. — Но поставщик из Шэньчжэня сообщил, что доставка задерживается… как раз на неделю.

— Неделю?! — повторяю, чувствуя, как гнев и беспокойство накатывают волной. Мой голос звучит громче, чем я планировала. Наташа слегка вздрагивает, но быстро берёт себя в руки.

— Мы выясняем, есть ли способ ускорить доставку. Возможно, отправить её другой транспортной компанией, — добавляет она.

Я встаю и прохаживаюсь по кабинету. Кажется, стены сужаются вокруг меня, давят, не оставляя места для воздуха.

— Составьте список наших запасов. Всё, что можно использовать для текущих заказов, используйте. А пока ждём ткани, придётся переработать график. Свяжитесь с поставщиком ещё раз, пусть найдут решение. Мы не можем ждать неделю.

— Уже делаем, — кивает Наташа и выходит, оставляя меня наедине с мыслями.

Я закрываю глаза и провожу рукой по виску. Боль нарастает, как будто тиски сжимают голову.

Не проходит и пяти минут, как в дверь заглядывает Катя, наша молодая портниха. Ей всего двадцать три, но её талант уже не раз выручал наше ателье. Она яркая, энергичная, с короткой стрижкой и татуировками на руках, которые делают её внешность дерзкой, но не лишённой обаяния. Сегодня, однако, её лицо настороженное.

— Виктория Алексеевна, у нас проблемы с одним из платьев для показа. Зашивка вышла криво, и ткань начала тянуться, — говорит она, нервно поправляя бейдж на груди.

— Покажи, — отвечаю, поднимаясь.

Мы идём в мастерскую. Вокруг швейные машины гудят, как ульи. Сотрудники сосредоточенно работают, и в воздухе стоит запах ткани, ниток, а где-то в углу пахнет кофе. Катя показывает мне платье. Оно действительно требует доработки, но это не катастрофа.

— Сделай вот здесь дополнительную строчку и усили подклад, — советую я, обводя проблемный участок пальцем. — Мы можем спасти это платье, но нужно действовать быстро.

— Я всё сделаю, Виктория Алексеевна, — Катя улыбается, но её улыбка больше похожа на попытку скрыть волнение.

Катя уходит, а я возвращаюсь в кабинет. Телефон снова вибрирует. На экране всплывает уведомление: *«Ну что, птичка, встречаемся вечером? У меня новости!»* Это от Оли.

Я совсем забыла, что подруга должна приехать. Её компания всегда помогала мне справляться с мыслями, но сейчас я чувствую, что мне просто необходимо выговориться.

— Виктория Алексеевна? — Наташа снова появляется на пороге. Её лицо чуть спокойнее. — Мы договорились с поставщиком ускорить отправку. Если повезёт, ткань будет через четыре-пять дней.

— Это лучше, чем неделя, — выдыхаю я. Хоть что-то, что можно назвать успехом.

Я смотрю на часы. Несколько часов в офисе, потом домой, встреча с Олей… И снова этот холодок внутри, словно предвестник чего-то, что я не готова принять.