Книга Развод. Цена искупления, страница 15 – Анна Гранина

Алиса… Она настолько похожа на Дарью во всем, что у меня начинает кружиться голова. Моё сердце сжимается, и в горле встаёт ком. В голове мелькают фрагменты прошлого — её лицо, взгляд, улыбка… и то, как Максим смотрел на неё.

Дарья была для него всем. Это я поняла сразу, как только увидела ее. Их связь была такой… что я еще долго боялась, что в нашей семье всегда будет её тень. И вот сейчас, глядя на Алису, я вижу эту тень снова.

— Мам, пап, вы чего такие тихие? — Рома замечает наше молчание, в его голосе звучит лёгкое недоумение.

Я заставляю себя улыбнуться, хотя чувствую, как эта улыбка выходит фальшивой.

— Это… неожиданная новость, мы немного в шоке, — произношу, удивляясь, как ровно звучит мой голос.

Рома, довольный, наклоняется к Алисе и обнимает её, целует в висок. Она смотрит на него, а потом бросает короткий взгляд на меня, словно пытается понять, как я отреагировала.

Максим по-прежнему молчит. Его напряжение настолько ощутимо, что кажется, оно заполняет весь дом. Я смотрю на его лицо, пытаясь понять, что происходит. Но его глаза… они пустые. Его взгляд, скользящий по Роме и Алисе…

— Пап? — Рома обращается к нему, с ноткой тревоги в голосе.

Максим медленно поворачивает голову, его лицо бесстрастное, словно он всё ещё обдумывает происходящее.

— Поздравляю, удивили, дети. — произносит он сухо, почти механически.

Эти слова звучат как пустая формальность.

Я вздрагиваю, глядя на него. Максим отодвигает свою тарелку, которую едва тронул, и складывает руки на столе.

— Вы уверены, что готовы к такому серьёзному шагу?

Рома хмурится, но старается сохранить бодрость.

— Пап, конечно. Мы с Алисой давно это обсуждали.

Максим кивает, но его лицо остаётся бесстрастным. Я смотрю на него и понимаю, что между нами в этот момент пропасть.

Алиса опускает взгляд, нервно поправляя край салфетки. Её плечи чуть опускаются. Возможно, она ожидала другой реакции.

— Ну что, за нас! — внезапно провозглашает Рома, поднимая бокал.

Я машинально поднимаю бокал, а внутри всё дрожит. Максим тоже поднимает свой бокал, мы чокаемся за счастье единственного сына.

Голова начинает кружиться от эмоционального накала последних дней для меня. Это все слишком.

Перебор.

Это прошлое, что так настойчиво стучится в настоящее. Призраки и “копии”...

А в следующий миг раздаётся звук разбивающегося стекла, который оглушает. Мой фужер разлетается на сотни осколков… Три пары глаз смотрят на меня, а я…

— Всё в порядке? — интересуется муж. А я не знаю, что сказать. Навалилось. Устала, устала…

— Извините. — выдавливаю из себя. и вновь тянусь рукой за поддержкой, но там пусто. непривычно пусто.

Я смотрю на мужа, пытаясь что-то найти. Ответы какие-то. Но там непробиваемый холод и пустота.

Сегодня день ещё тяжелее вчерашнего. Если бы мне кто-то сказал, что будет так, я бы никогда не поверила. В душе ощущение, будто моя семья застряла в трясине, и каждый наш шаг только углубляет эту бездну. Вот-вот трещины начнут расползаться по всему фундаменту.

Смотрю на своё отражение в запотевшем зеркале ванной. Ладонью стираю капли, но лицо всё равно расплывается.

Боже, как я выгляжу… Каждая складка на коже будто стала глубже, взгляд — потухшим, как свеча, забытая на ветру.

Дверь открывается, и в комнату заходит Максим. Молча. Он расстёгивает пуговицы, стягивает ремень, скидывает рубашку. Одежда падает на пол в небрежной куче, а он даже не замечает этого.