Книга Измена. Верну тебя, жена, страница 98 – Ира Орлова, Анна Гранина

— И что потом? – мой голос едва различим, словно я говорю из глубокого колодца. Я боюсь услышать продолжение, но одновременно отчаянно нуждаюсь в нём.

Артём тяжело вздыхает.

— Когда ты оказалась там… — он кивает в сторону, подразумевая СИЗО. — Я не находил себе места. Мир сузился до четырёх стен. Я не мог дышать, не мог есть, не мог спать. Каждый твой день там был для меня адом. Не мог сидеть сложа руки. Поэтому, я встретился с Виктором. Он был на грани, погряз в долгах, его жизнь рушилась. И я увидел в нём слабость. В его алчности. Он сам предложил мне сделку. Сдать Воронцова, дать все показания, все доказательства – в обмен на деньги и… контрольный пакет акций в моём бизнесе.

Мои глаза расширяются от шока, и я чувствую, как моё сердце сжимается в болезненный комок.

— Ты… ты согласился? – выдавливаю я, еле слышно.

Артём кивает и смотрит мне прямо в глаза. В его взгляде читается не просто раскаяние, но и безмерная решимость.

— Я был готов отдать всё, Аня. Абсолютно всё. Мой бизнес, в который я вложил душу и годы жизни, мои деньги, мою грёбаную жизнь – лишь бы ты вышла. Лишь бы ты была на свободе. Я согласился на все его условия. Сделал вид, что иду у него на поводу, что я готов купить его молчание и его помощь, склонившись перед его алчностью. Я перевёл ему часть денег, чтобы не вызывать подозрений, чтобы он поверил, что его план сработал, и я попался на его крючок.

Я смотрю на него, моргаю, пытаясь осмыслить услышанное.

— Но… как тогда…? – мой голос едва различим, он ломается на полуслове.

Артём тяжело вздыхает.

— Я сразу же, в тот же вечер, связался с Игорем. Мы понимали, что Виктор, хоть и подлый, мстительный, но в своей основе трусливый. Он не из тех, кто держит удар. Мы знали, что он пойдёт на всё, чтобы спасти свою шкуру. Мы обратились к следователям, к тем, кому можно доверять, к тем, кто давно искал выход на Воронцова. И мы начали свою игру.

Он наклоняется вперёд, его глаза горят каким-то безумным огнём.

— Я играл роль отчаявшегося мужа, загнанного в угол, готового на всё, чтобы спасти жену. Я вёл Виктора и Воронцова по тому пути, который был нужен нам. Виктор, сам того не подозревая, стал нашей пешкой, нашим добровольным агентом. Он, по сути, сдавал Воронцова с таким рвением, с таким упоением, словно это он был не соучастником, а жертвой, словно это его несправедливо обидели. Он радостно сливал всю информацию, все схемы, все имена, всё, что знал о Воронцове, лишь бы спасти свою шкуру. Он думал, что обманывает меня, что выставляет дураком, наслаждался своей мнимой победой. А я… я всё записывал. Каждый разговор, каждый нюанс, каждое его слово – всё шло в копилку доказательств.

Артём замолкает на пару секунда и его взгляд полон напряжения.

— И вот, когда Воронцова взяли, – продолжает он, и его голос звучит сухо, без эмоций, – он, конечно, молчать не стал. Эти змеи… они посдавали друг друга с потрохами. Каждый пытался выгородить себя, обвинить другого, вылезти из дерьма за счёт напарника. А мы просто собирали урожай. – В его словах звучит горькая ирония. – Единственная, кто осталась в стороне, это Катя. К делам мужа она отношения не имела, открыто ни на что не влияла, её роль была больше… личной. Она хотела сделать мне больно через тебя. За то, что я не стал с ней спать и разорвал все отношения.