Книга Измена. Верну тебя, жена, страница 40 – Ира Орлова, Анна Гранина

Светлана — высокая, лет сорока, с острыми скулами и тёмными волосами в тугом пучке — смотрит на меня через стол. Глаза серые, холодные, как сталь, но цепкие. На ней чёрный костюм, строгий, как её голос.

— Анна, рассказывайте. Факты, без эмоций. Что он сделал, что у вас есть — имущество, дети, бизнес?

Сглатываю. Горло саднит, но я решительно настроена.

— Мы женаты двенадцать лет. Есть сын — Максим, восемь лет. На днях он пришёл утром. Признался, что был с другой. До этого говорил, что хочет её, потом лепетал, что это «наваждение», и она ему не нужна. Я выгнала его. Из имущества у нас дом, две машины, лофт недалеко от его офиса, квартира для сына. Сейчас она пустует. Всё записано на нас обоих. У него крупный бизнес. У меня парфюмерная мастерская, маленький бренд, оформлен на меня. Брачного контракта нет. Хочу развод. И чтобы он остался ни с чем.

Светлана кивает, стучит ручкой по блокноту, записывает. Движения быстрые, точные, как у хирурга. Глаза цепкие, как у ястреба — смотрят сквозь меня. Она откладывает ручку, включает деловой тон:

— Хорошо, Анна. Давайте разберём. У нас с вами брак, совместно нажитое имущество и ребёнок. По Семейному кодексу РФ всё, что нажито в браке, независимо от того, на кого оформлено, делится поровну. Дом, две машины, его бизнес — если он был открыт в браке — это общее. Ваша мастерская и бренд — тут сложнее, но можем доказать ваш личный вклад. Лофт, квартира для сына — да.

Она делает паузу, заглядывает в бумаги.

— Детей суд обычно оставляет с матерью. А с вашего бывшего — алименты, минимум четверть дохода. Но можем запросить больше, если докажем высокий уровень жизни сына.

— Бизнес был открыт до брака...

Светлана хмыкает, её глаза сужаются, как у хищника, что чует добычу:

— Проверим. Запросим выписки из ЕГРЮЛ, посмотрим, на кого оформлен, какие доходы, счета. Если он выводил деньги или скрывал прибыль — найдём. Он банкротил что-то? Долги?

— Не знаю… — шепчу растерянно. — Он не говорил про долги. Бизнес приносит хорошую прибыль, но я не вникала.

Она кивает, стучит ручкой, как будто ставит точку:

— Выясним. Что мы делаем дальше: подготавливаем иск на расторжение брака и раздел имущества. Фиксируем, что сын остаётся с вами — учитывая возраст, проживание, привязанность. Супруг пусть радуется, если суд ограничится алиментами. Оцениваем стоимость имущества с независимым экспертом, по правилам гражданского процесса. Просим суд применить обеспечительные меры, чтобы он не решил переписать активы на свою очередную "наважденческую музу" или ещё кого. Есть шансы оставить его с носом, если он сам накосячит. Мой совет: ищите любые улики — чеки, переписки. Не говорите ему, что были у меня. Пусть думает, что вы в прострации. Когда получит повестку — будет поздно. Готовы?

— Да, — отвечаю уверенно.

Мы заканчиваем со всеми формальностями, и я выхожу из офиса Светланы. Холодный воздух бьёт в лицо, дождь моросит, капли стекают по стеклу машины.

Мысли о том, что Артём мог тратить наши деньги на эту свою «другую», не дают покоя. Крутятся в голове, как заевшая пластинка. Я бы поделила всё поровну, честно. Не стала бы бороться за каждый рубль в иной ситуации. А что если он скрывал доходы, тратил семейные деньги на неё?.. Это не отпускает, жжёт, как раскалённый уголь.