Книга Измена. Он не твой, страница 4 – Яна Мосар

— Другое слово? – Ярослав сжимает кулаки, будто удерживает вспышку злости. – Ну, ошибка, случайность. Измена – когда это происходит… целенаправленно. Я…

— Ошибка? – перебиваю его. – Значит, я должна считать это маленькой оплошностью? И ты не собирался мне ничего говорить?

— Зачем? Чтобы ты нервничала? Не знаю, что там тебе наговорили, но это было один раз и...

— А если бы я вот так… – снова его перебиваю, – случайно с кем-то, то это тоже можно списать на ошибку?

— Даш, я бы такой ситуации не допустил! А ты допустила! Сама это все спровоцировала. Что ты сейчас делаешь вид, что ничего не понимаешь? Может, вообще специально это все сделала?

— Я? И чем?

— А ты не понимаешь?

— Нет! – взмахиваю руками. Так сильно получается, что телефон вылетает из рук и летит в стену.

— Ребенка напугаешь! Успокойся, – наклоняется и поднимает мой телефон. – Сядь. – Кивает на диван. – Отдает телефон.

— Не хочу.

— Я сказал – сядь.

Давит взглядом.

Складываю руки на груди и до боли впиваюсь в кожу ногтями.

— Вот подумай, может, не мне претензии будешь вываливать, а сама допрешь!

— Да пошел ты! Легче всего сделать меня виноватой во всем.

— Успокойся, – дергается на меня и хватает, заводя руки назад.

— Пусти! – вырываюсь, ногтями цепляю ему запястья. Чувствую, как он болезненно сжимает мои руки за спиной.

— Да что с тобой?! – рычит сквозь зубы, уворачиваясь от моих царапающих пальцев.

— Хочу, чтобы ты прекратил врать! – шиплю, дергаясь, пытаюсь освободиться.

— Готова все разрушить к черту из-за этой… ночи.

— А сколько должно было пройти ночей? А? Ну-ка, покажи мне положение: одна ночь — не измена, а две — уже да? Или с десятой только?

— Не ори! Соседи услышат.

— А мне плевать. Пусть все знают, кто ты.

Замахиваюсь и бью кулаком ему в грудь. Перехватывает мою руку, сдавливает.

— Отпусти!

— Даш, успокойся! – пытается поймать мой взгляд, не отпуская рук.

— Нет. Никогда! – снова рвано дергаю плечом. Чувствую, как ногти вонзаются ему в ладонь.

Его лицо искажается, но он не отступает.

— Забыть, – неожиданно произносит он. – Перестать мучить друг друга и жить дальше.

Пульс сумасшедший.

— Забыть?! Серьезно? Думаешь, я могу забыть все это, будто ничего не было?

Он шумно выдыхает, чуть ослабляя хватку.

— Если мы хотим сохранить семью – придется.

— А кто тебе сказал, что я хочу сохранять такую семью?

Он так близко.

Мы могли бы сейчас поцеловаться, лечь спать – и этого всего не было бы.

Но я сдаюсь. Разрешаю себе плакать. Громко. Навзрыд.

Ну как он мог…

— Я не могу просто так закрыть глаза…

— Надо, Даш.

Обнимает меня.

— Я люблю тебя. И Катюшу. Мы все это переживем.

Отпускает меня.

Замахиваюсь снова, но он успевает перехватить, придавливает меня к стене, будто боится, что я врежу ему наотмашь.

— Отпусти… гад.

— Если обещаешь не кидаться больше.

— Не обещаю! – но руки все равно перестаю дергать, плечи опускаются. Голова кружится от ярости.

— Я все равно сильнее, и ты ничего мне не сделаешь. Это бессмысленно, Даш.

Он медленно отпускает, отступает на шаг, пальцы краснеют от моих следов. Глаза у него пылают гневом и усталостью.

— Можешь хоть сейчас бить меня дальше, если это поможет, – сдавленно говорит. – Но потом что? Мы дальше будем жить в аду?

Сглатываю комок.

Ищу ответ, а внутри пустота, как обугленное поле после пожара. Он дышит тяжело, растирает ушибленное место на руке.