Книга Измена. Он не твой, страница 31 – Яна Мосар

Кивает.

— Можно я присяду, пока оно приедет.

Показываю на гостиную.

Она хватается за стену и медленно идет туда.

— Яр, а можешь мне еще чая заварить черного, пожалуйста? Давление, наверное, упало. Я сразу уеду, обещаю.

Смотрю как сидит на диване, бледная вся. Руки трясутся, дыхание тяжелое и рваное.

Чувствую себя совершенно беспомощным в этой ситуации.

Делаю ей чай. Набираю Дашу, чтобы рассказать о том, что тут происходит. Но Даша не отвечает. Уже девять вечера. Может, уже и спят.

— Держи, – приношу ей кружку с чаем.

— Прости меня за тот вечер, Яр, – шепчет она сквозь слезы, отпивая напиток. Дует на него. Горячий. Сажусь в кресло. Кажется, кто-то не понял ничего и надо опять объяснять. – Я дура, просто дура… Не думай плохо, пожалуйста. Мне тогда стыдно стало… И сейчас стыдно…

Она съеживается, обнимая себя за плечи. Смотрю на нее и одно жду, когда успокоится. чтобы отправить домой. То, что она тут, пока нет Даши – неправильно.

— Слушай меня. С Катей все будет в порядке, она под наблюдением хороших врачей и на качественных лекарствах. Во-вторых, ты тогда не шутила. Не надо из меня делать дурака. И слезы свои лить не надо. Захотела подружку подставить? В чужую семью влезть? Она ведь доверяет тебе. А ты…

Снова хватает за грудь.

— Я не знаю, почему так сказала. Просто ты грустный был, я подумала…

— Ты предала ее доверие. Взяла и просто через нее переступила. Она ведь как сестру тебя воспринимает! Зачем ты это сделала? – спрашиваю резко, повышая тон. Она еще сильнее съеживается, прижимает колени к груди и мелко всхлипывает.

— Я не хотела… Я правда, просто глупость… прости, – снова размазывает слезы по щекам. – Ярослав, ты не думай обо мне плохо, пожалуйста. Я за Катю переживаю, и за Дашу тоже.

Опять по кругу.

— Переживает она, – бросаю холодно. – Ты ее обманула. Если ты Даше не скажешь, то я скажу. Как ты ее "любишь" и как о ней "переживаешь". Иди уже домой, хватит спектаклей на сегодня.

Она резко поднимает голову. Глаза красные, опухшие от слез. Лицо мокрое, растерянное. Кивает.

— Можно я таблетки у тебя выпью? – Лезет в сумочку и достает блистер, – сейчас, мне станет легче. Я сама уйду, не надо такси. Я можно… на кухню за водой схожу?

— Иди.

Просто хочу, чтобы она уже свинтила отсюда скорей.

— Яр, – возвращается, – пожалуйста, разреши хотя бы взять то, что Даша просила для Кати, – голос ее дрожит. – Я утром рано заеду в больницу, передам. Обещаю тебе, что больше никогда не приду сюда. Ты меня больше не увидишь.

Смотрю на нее внимательно. Пытаюсь понять, врет или правда совесть проснулась.

— Яр, пожалуйста, – снова просит она, вставая и нервно теребя пальцы. – Мне правда стыдно, я… Я исправлюсь. Завтра же все расскажу Даше сама.

Сомневаюсь я, конечно, что она что-то расскажет. Но ждать, пока Даша вернется домой и увидит ее здесь, тоже не хочу. Не хочу, чтобы лишний раз переживала.

— Черт с тобой, – вздыхаю. Поднимаюсь и быстро иду в детскую. Открываю шкаф и хватаю сумку, которую Даша специально собирала для Кати. Одежда, игрушки, книжки, которые попросила сама дочка. На секунду колеблюсь, потом машу рукой – что она может сделать с сумкой детских вещей?

— Вот, бери, – бросаю сумку ей под ноги. – Только чтоб утром сразу отдала Даше.

Она достает еще список.