Книга Измена. Он не твой, страница 24 – Яна Мосар

— А зачем?

— Я ж говорю, с ней походу. Но прикрывается друзьями. Вообще, Марин, я не хочу ничего о них знать.

— Даш… он ушел?

— Я ушла. Не хочу об этом.

— Даш, он Катю-то вернул хоть?

— Да, со мной уже. Но…

— Он что, совсем охренел?! Это он тебе изменил, а ведет себя так, будто ты ему должна!

— Марин, я устала. Давай не сейчас, хорошо?

— Я за тебя переживаю. Она тебе что-то говорила?

— Сказала, что он не мой.

— И что это значит?

— Не знаю. Для нее, наверное, что-то значит. Но я его не понимаю. Он обнимает и целует так, будто правда скучает и любит, а потом едет к ней.

— Он тебя поцеловал…

Молчу. Даже стыдно сейчас. После всего, что было и что мы наговорили друг другу, признаваться, что поцеловал.

— Рассказал что-нибудь?

— Нет.

— Даш, если хочешь поговорить и встретиться, ты говори. Я всегда рядом.

— Спасибо. Правда. Я… очень это ценю.

— Все, давай. Обнимаю. Катю чмокни. И если этот козел еще раз тебя обидит, я приеду и врежу ему сама.

Усмехаюсь над ней.

Хорошо, что есть люди, которым не все равно.

Укладываю Катю спать и ложусь сама.

Как бы хотелось сейчас забыться.

Хотя бы на пару дней. Вернуться назад. Туда, где еще ничего не треснуло, не разрушилось. Где все было просто, понятно, привычно.

В его объятия.

В его запах. Тот самый, когда он возвращался домой и я на секунду замерла, вдыхая, как будто убеждаясь, что он – мой. Рядом с ним надежно, спокойно.

В его ладони – теплые, уверенные, сильные. В тот момент, когда он обнимал за плечи на прогулке, или прижимал к себе на кухне мимоходом.

В его голос – чуть хриплый по утрам, когда он говорил: "Доброе утро, девочки". И клал ладонь мне на талию, чтобы не вставала рано, а полежала еще немного.

Как бы хотелось вернуться в те вечера, когда мы вместе смотрели что-то на ноутбуке. Катя спала. А мы ели прямо с одной тарелки. Он отбирал у меня последнюю картошку и смеялся, когда я сердилась.

Как бы хотелось вернуться в тот день, когда он впервые сказал, что любит. И я, не зная, что ответить, просто уткнулась носом ему в грудь.

Туда, где не было других женщин, не было подозрений. Не было пустоты в груди. Только мы. Только семья.

Хочу закрыть глаза и проснуться в другом дне. В той нашей жизни. Где все еще целое. Где я не спрашиваю себя, что со мной не так.

Но я проснусь в этой.

С новой реальностью.

С разбитым сердцем.

С дочкой, которую надо спасать от собственных решений.

Я переворачиваюсь на бок и обнимаю подушку.

А под ней тихо вибрирует телефон.

Яр. Одиннадцать вечера.

— Да, – тихо отвечаю, чтобы не разбудить Катю.

— Да, – шепчу в трубку, чтобы не разбудить Катю.

— Даш, привет, я долетел. Уже в гостинице.

Так просто и коротко. Но так по-родному. Мы всегда друг другу писали или звонили, что добрались.

— Я рада за тебя. Если ты для этого звонишь.

— Мы обязательно с тобой и Катей слетаем сюда. Или вдвоем. А? Устроим романтик. Тут такой вид на залив обалденный.

Говорит, как будто ничего не произошло.

— Даш, я тебе писал. Почему не отвечаешь на сообщения?

Спрашивает напряженно, сдерживая волнение.

Я накрываюсь одеялом, чтобы Катю не разбудить.

— Телефон разбился.

Может, и правда переживает?

— Как?

— Упал.

— Специально? – глухо переспрашивает, но тут же, словно передумав, вздыхает. – Он совсем не работает?