Книга После развода. Лучше одной, страница 62 – Яна Мосар

Открываю.

Там расписка.

Заверена у юриста.

Черным по белому. Алексей претензий по машине ко мне не имеет. Расчет произведен полностью.

Я перечитываю два раза.

Потом третий.

С выдохом прикрываю глаза. Слава Богу. Я, конечно, должна теперь эту сумму Марату. Но отработаю как-нибудь.

— Ты закрыл его долг своими деньгами?

— Ну не песнями же.

— Спасибо.

— И все?

— А что ещё? Я отработаю.

— Отрабатывай, - смотрит прямо в глаза. - Сейчас.

— Вы о чем вообще сейчас, Марат Алиевич? - раздвигаю границы между нами.

Хоть и предполагаю, но он же не позволит себе что-то такое?

Марат молча забирает у меня из рук папку с распиской и кидает на комод.

Я тут же делаю шаг назад.

Он - за мной.

И вот это его спокойное, тяжелое движение без суеты волнует особенно сильно.

Ещё отступаю. Щеки начинают гореть, как у школьницы, которую впервые прижали к стенке за спортзалом.

Беру телефон, ставлю на зарядку.

Идет в мою сторону.

Кашляю, отвожу взгляд, чешу шею.

— Что вы хотите от меня? - кошусь на него, и ещё шаг отступаю, но там уже диван.

А он так смотрит, гад, пристально. Как будто я обещала ночью что-то и забыла.

В наглой мужской памяти, похоже, хранится весь список моих последних позоров.

— Не понимаешь?

Ну, есть идея, но вряд ли в его вкусе.

— Диван хотите починить, который утром разломали? - выпаливаю первое, что приходит в голову.

Резко ухожу в сторону, обхожу его и, не дожидаясь ответа, почти бегу в кладовку.

Господи, Ярослава.

Из всех вариантов перевести разговор ты выбрала мебель.

Хотя, если честно, мебель сейчас - это самое безопасное, что между нами вообще может быть.

Нахожу тот самый новенький набор инструментов, который когда-то подарила Алексею на день рождения. Красивый, аккуратный, почти не тронутый. Как и его стремление быть полезным в быту.

Возвращаюсь с коробкой в руках.

— Вот, - ставлю перед Маратом.

Он смотрит сначала на меня, потом на набор.

Потом снова на меня.

И уголок рта у него медленно ползет вверх.

— А ты права, диван надо починить, не на полу же.… - тянет он.

Что не на полу?

Уши горят.

Потому что звучит фраза вроде бы вообще безобидно.

А вроде бы и нет.

Совсем нет.

— Я именно это и имела в виду.

— Я тоже, - кивает он слишком спокойно.

Конечно. Верю. Как налоговая - устному обещанию.

Разломанный диван сейчас как памятник нашей сдержанности. Хотя и не было ничего.

Марат приседает перед ним, открывает набор, перебирает инструмент.

— О, - хмыкает. - У Лехи даже отвертка нормальная есть.

— Это моя. В смысле, я ему дарила.

— Так и знал, - усмехается. - Сам бы он на такое деньги не тратил.

Разворачиваюсь и на выход.

— Ээээ… - оборачивается. - Куда?

— Мммм… на кухню.

— Нет уж, сюда иди. Вместе ломали, вместе и чинить будем.

Ладно.

Присаживаюсь рядом на корточки.

— Я не ломала. Я просто… присутствовала.

— Очень активно присутствовала, - бросает он, даже не поднимая головы. - Подержи тут.

Поднимает спинку дивана, и я хватаюсь обеими руками.

— Крепче, Яра. Вот так, вертикально.

— Я и так крепко держу.

— Не чувствую.

— Это уже ваши личные проблемы.

— Нет, мои личные проблемы сегодня вообще в другой плоскости.

Щеки у меня снова вспыхивают.

Ну конечно.

Починить диван спокойно мы не можем. Нам надо обязательно разговаривать так, будто это не мебельный ремонт, а коллективное моральное разложение.