Книга После развода. Лучше одной, страница 11 – Яна Мосар

— А почему я не могу быть с кем-то?

— Ну как…., - скрещиваю руки на груди, - просто в вашем возрасте…

— В каком это “моем”?

— Предпенсионном.

— Что?!

— Вы сами так сказали. Мне в тридцать пять вы сказали, что я старуха и мне уже семья и никто в принципе не нужен. Только работа должна меня волновать. Ну вы же ненадолго от меня отошли, - бросаю с легкой язвительностью. - Поэтому вас уже тоже только работа должна волновать.

— Как видите, не только, - делает шаг ближе и смотрит оценивающе. - Ярослава… У меня сил на сорок лет вперед.

— Тогда объясните, почему в тридцать пять я у вас почти пенсионер?

— По нашим меркам да, - продолжает он, слегка склоняя голову и рассматривая меня так, будто оценивает товар, - женщина в тридцать пять… у нас уже считается возрастной.

— Спасибо. Очень вдохновляет.

— Не обижайтесь, - спокойно отвечает он. - Просто факт. В этом возрасте обычно уже семья, дети, дом. Все построено. А не начинается с нуля.

— А мужчинам, значит, можно начинать с нуля?

— Мужчинам можно все, - пожимает плечами без тени шутки. - Мужчина и в шестьдесят может стать отцом. И это будет нормально.

— Удобная позиция.

— Реалистичная.

Я усмехаюсь, но внутри что-то неприятно дергается.

— Значит, по вашей логике, мне уже поздно?

— Поздно - непоздно, - отходит к столу и присаживается на него, - но сложнее. И выбор меньше.

— А запросы больше.

— Ну вот видите.

— Спасибо, Марат Алиевич. Вы устроили мне сегодня праздник самооценки.

— Я не про самооценку. Я про жизнь. Вы взрослая женщина, должны понимать, что время - ресурс.

— И вы решили напомнить мне, что мой срок годности истекает?

— Нет. Я сказал, что вы возрастная. Это не значит - ненужная, - чуть наклоняется вперед. Зато вы можете всецело заняться карьерой?

— Карьерой кого? Бухгалтера по трудовому договору в ресторане?

— Ярослава, вы пришли спорить со мной о философии возраста?

— Я пришла работать.

— А мне уж показалось, что вы ревнуете.

Что?! Да как он!

— Не льстите себе.

— На рабочем месте никаких романов не крутим.

— Это только вам можно?

Усмехается.

— Да, я правила устанавливаю, значит, мне можно их нарушать. После работы делайте что хотите.

— Боюсь, что у меня ее будет столько, что некогда уже будет что-то нарушать.

— Ваше рабочее время, за которое я плачу, - смотрит на часы, - начнется тогда, когда вы начнете работать, а не заговаривать мне зубы.

Что за несносный мужчина! То нормальный, то снова хам.

— Тогда дайте мне ключи от кабинета.

— Я провожу вас.

Я закрываю за собой дверь кабинета и наконец остаюсь одна. Почти одна - если не считать музыки, которая глухо пробивается сквозь стены.

Руки сами уходят в стороны, а ноги отбивают лезгинку. Интересно тут у них работать.

Ну да ладно, раздеваюсь. Разобраться надо, куда тут у них уходят деньги. Кто открыл ещё один кран и решил ни с кем не делиться.

Сажусь за стол, подтягиваю к себе первую стопку папок и делаю глубокий вдох. Отчеты.

Если здесь бардак, начинать нужно не с отчетов. Отчеты - это витрина. А меня интересует подсобка.

Открываю папку с накладными. Счета-фактуры, акты приемки, подписи. Склады. Поставщики. Сроки.

Если Аслан говорит, что машины с продуктами приходят, а денег больше не становится, значит, либо закупки завышены, либо списания идут не туда, либо товар просто растворяется между складом и кухней.