Книга Одноклассники, страница 45 – Юлия Захарова

Я старалась вырваться из его хватки, отворачивалась от него, но он был гораздо сильнее меня, поэтому все мои попытки отбиться закончились неудачей. Он так грубо сжал меня, словно удав в кольце, что мне уже стало нечем дышать. В какой-то момент мне показалось, что у меня сейчас треснут ребра, а он уже тащил меня в сторону спальни.

— Ты не можешь уйти от меня… — бормотал он. — Мы ведь со школы вместе.

— Отпусти меня, Жень, пожалуйста! Ты делаешь мне больно… — попыталась я его уговорить, но понимала, что мне вряд ли это удастся сделать. Он явно слетел с катушек.

— Мы ведь созданы друг для друга, — шептал он, бросив меня на кровать и наваливаясь сверху. — Только ты и я… Больше никого никогда… Клянусь…

— Не надо, Женя… Прошу тебя! — по моим щекам катились слезы. — Не трогай меня…

— Ты сейчас сама поймешь, как нам хорошо вместе…

Когда он рванул на мне блузку, я закричала. Громко, пронзительно, оглушающе. Муж на мгновение опешил, посмотрел удивленными глазами сначала на меня, потом на кусок шелковой ткани, зажатый в его кулаке, и покраснел. Он быстро слез с меня и отскочил в сторону.

— Прости… — пробормотал он. — Мне просто очень плохо…

— Сволочь! — выплюнула я, вставая с кровати.

Я выбежала в коридор, схватила сумку и пулей вылетела из квартиры. Мне хотелось поскорее убраться отсюда. Из этого места, которое много лет было моим домом, от этого мужчины, которого я всю жизнь любила, а теперь совсем не узнавала.

Когда я села к Левашову в машину, меня начало трясти, как в лихорадке. Зуб на зуб не попадал. Он посмотрел на мою порванную блузку, нахмурился и открыл дверцу, собираясь выйти.

— Максим, пожалуйста, — остановила я его.

Я знала, что если он поднимется в квартиру, то Жеке не поздоровится. Но я не хотела, чтобы у Левашова были из-за меня проблемы. Вторгнуться в частную собственность и нанести увечья хозяину — это статья. А если хозяин еще и неплохой юрист, то и вполне реальный срок.

— Он тебя обидел! — вспылил Левашов, садясь обратно в машину. — Ты не ранена?

— У меня разбито сердце, — пожала я плечами.

Макс со злостью ударил по рулю, но затем завел мотор и выехал со двора.

В доме Макс выделил мне буквально королевскую спальню. Это была не просто комната — она казалась убежищем, созданным специально для того, чтобы оградить меня от боли и предательства. Все в ней говорило о заботе, даже если сам хозяин не сказал об этом ни слова.

Помещение было просторным, с высокими потолками из светлого дерева и большими панорамными окнами, выходящими в сад. Занавески — тяжелые, бежевые, из мягкого льна — днем пропускали рассеянный свет, а вечером плотно закрывались, будто обнимая комнату. За окном виднелись старые березы. Их белые стволы дрожали на ветру, а за ними располагался тихий пруд, отражающий небо.

Стены имели теплый серо-голубой оттенок, такой, что напоминал рассвет над морем. На одной из них висел камин из черного камня, а рядом — плетеное кресло-качалка с пушистым пледом цвета какао. Пол был покрыт массивной доской теплого песочного тона.

Центр комнаты занимала широкая кровать с изголовьем из состаренной бронзы. Постельное белье — белоснежное, гладкое, с едва уловимым ароматом лаванды. Подушки разные — большие, мягкие, как облака, и маленькие, декоративные, расшитые узорами. Поверх одеяла был наброшен шерстяной плед цвета дождливого неба.