Книга Одноклассники, страница 30 – Юлия Захарова

— Потанцуй со мной, Максим, — я протянула руку ладонью вниз.

Он подставил под нее свою, дернул меня к себе. Я упала ему на грудь и обвила руками шею. Мы качнулись под звуки музыки, ловя ногами ритм. Левашов плавно вел меня по пустому залу, не отводя взгляда. Я слышала, как колотится его сердце в унисон с моим, чувствовала рваные толчки, отдающиеся во мне. Мир вокруг застыл, перестал существовать...

Музыка внезапно оборвалась. Я повернула голову и увидела ди-джея, который, не обращая на нас никакого внимания, упаковывал свою аппаратуру. Мы с Максимом отшатнулись друг от друга, словно нас застукали на месте преступления. Я покраснела, Левашов закашлялся.

— Флешку на столе оставлю, — пробормотал патлатый паренек с наушниками на шее.

Я кивнула, быстро подошла и забрала ее. Макс уже запаковывал в коробку проектор. Я вернулась к столу, сложила остатки еды в контейнеры, свернула залитые шампанским скатерти, осмотрелась. Вроде все!

— Вызову такси? — спросил Левашов.

Я кивнула…

— Звони Жеке, пусть выйдет, поможет перетаскать, — приказал Макс, вытаскивая последнюю коробку из багажника такси у подъезда моего дома.

Я набрала мужу. Он взял трубку только после седьмого или восьмого гудка.

— Он остался с Лелей, — сообщила я Левашову, закончив разговор.

— В каком смысле, остался с Лелей? — не понял он.

— Ну… Ей было плохо, — развела я руками.

— А до этого, плохо было тебе! — вспылил он. — И Женя твой без зазрения совести уехал развлекаться!

— Мне ведь на самом деле не было плохо, — потупила я глаза, понимая, что Максим прав.

— Только вот твой муж этого не знал!

Левашов подхватил самые тяжелые коробки и раздраженно зашагал к подъезду. Я взяла проектор и еще пару мелочей и побежала его догонять.

Женька вернулся утром, хмурый, опухший. Я услышала сквозь сон, как щелкнул замок входной двери, как он, стараясь не шуметь разулся в прихожей, как тихонько проскользнул в спальню, зашуршал, раздеваясь, одеждой.

— Черт! — выругался он едва слышно.

— Что случилось? — поинтересовалась я, не открывая глаз.

— Ты не спишь? — спросил он уже громче. — Прости, не хотел будить.

— Так что случилось? — я села на кровати.

— Да запонку где-то посеял, — муж был явно раздосадован.

— Может у Лели? Ты там не раздевался? — съязвила я.

Слова Максима не давали мне покоя.

— Не раздевался! — рявкнул муж. — Твою подругу всю ночь рвало. Пришлось даже скорую вызвать!

— Боже! — я прикрыла рот ладошкой, не на шутку испугавшись. — Что с ней? Сотрясение? Она в больнице?

— Все с ней нормально! Перебрала шампанского, — буркнул Женя. — Опозорились только перед фельдшером.

Он достал из комода чистое полотенце и отправился в душ, а меня замучила ревность. Вот зачем Левашов мне это сказал?

Остаток выходных я отхаживала Правдину. Когда алкогольная анестезия ее отпустила, оказалось, что у Самохиной довольно тяжелая рука. Нос у Лельки распух, глаз заплыл, челюсть ныла, пару зубов качались. Вместо того, чтобы провести время дома с мужем, мне пришлось ехать к ней, ставить обезболивающие уколы, варить похмельный суп и слушать ее страдальческое нытье.

— Если ты еще хоть раз затеешь драку, я своими руками тебя добью! — пригрозила я подруге, меняя ей примочку на глазу.

— Не бухти, Надька! Не видишь, я раскаиваюсь? — простонала Леля, сморщившись от боли.