Книга Запретный плод, страница 111 – Юлия Лавряшина

— Можно сказать и так, – сдержанно отозвалась Ольга. Хотя сама Макса никогда бы так не назвала.

— Охренеть! – Танька все же вытащила сигарету. – Ему сколько, а? Лет восемнадцать?

— Двадцать два.

— Ну, я ж говорила, – вставила Марина, которая когда-то была юристом и имела наметанный глаз. – Кать, это как с медицинской точки зрения?

Катерина, к которой они все время от времени бегали на прием (свой гинеколог – это просто подарок судьбы!), охотно поделилась своим профессиональным мнением:

— С медицинской точки зрения – самое оно.

Они уже столпились вокруг Ольги, как в детстве от нетерпения дергая то за рукав, то за лацкан жакета.

— Эй, девки, потише! – взмолилась она. – Это же Версаче!

Татьяна тотчас переключилась:

— Настоящий? Не подделка? Пашка, поди, привез? Дай хоть рассмотрю.

— А то ты на мне никогда не видела, – ревниво отозвалась Света. – Тань, ты хоть здесь не веди себя, как дикая. Перед мальчишками неудобно, как ты материшься.

— Ой, а они, можно подумать, слов таких не знают. Чего выделываться-то? Сорок лет друг друга знаем. – Она вспомнила о Максе. – Так он кто такой, ну давай, рассказывай!

— Он сын Людки-китайки.

Пауза была такой насыщенной, что любой режиссер позавидовал бы. Ольга с завистью к себе самой подумала, что на сцене ей никогда не удавалось вызвать такого потрясения. Как она и думала, Таня очнулась первой.

— Ну, ты даешь, мать, – протянула она укоризненно. – Не, ну был бы просто пацан, так ради бога! Правда, Свет?

— А что такого? – Светлана пожала плечами. – Он же совершеннолетний. А Оля не замужем. Если их все устраивает, тебе-то какое дело?

Тихий голос Марины вмешался в спор, заставив других прислушаться:

— Да тут ведь вообще дело не в том, чей он сын… В любом случае у него была бы мать, которая вряд ли пришла бы в восторг.

Света блеснула зубами, которые у нее всегда были лучше всех в школе. До сих пор было видно, что свои. Или уже так удачно подделали?

— Мы с вами, девочки, уже не в той возрастной категории, которая приветствуется матерями, – заметила она.

— Да ну вас всех! – фыркнула Женька. – Положа руку на сердце я тебе завидую, Оль. И остальные тоже, только выделываются, дурочки. Чего скрывать-то? Хоть неделю бы с таким мальчиком оторваться… Только у нас духу не хватит. У меня, по крайней мере…

Оля улыбнулась ей. И стало жаль, что Женька уже не та кудрявая хулиганка, которая могла забраться на крышу школы, чтобы подслушать, что про них говорят на родительском собрании, и подставить в журнал целую россыпь пятерок. Летом бабушкой стала, с ума сойти!

— Главное, заразу от него не подцепи, – предупредила Катя.

— Ой, уж это она, поди, и без тебя знает! А чего делать будешь, когда он тебя бросит ради какой-нибудь шлюшки малолетней?

— Ну и что, Тань? – Света тоже достала сигарету – допекли такими разговорами. – Оля-то что потеряет?

Остальные подхватили:

— Зато хоть удовольствие по полной получит, а не как с нашими старичками – по большим праздникам, если хорошенько раскочегарить.

— Вон мой старше почти на десять лет, и что хорошего? Я, дура, этому радовалась еще, когда замуж выходила.

Татьяна стояла на своем. Знакомо округлила глаза, дымом – всем в лицо:

— Ага, он все время будет на тебя, как на старую дуру, смотреть!

— А это уж как ты сама о себе думать будешь, так и он тебя будет воспринимать, – заметила Светлана. Затянулась и бросила сигарету, заметно стало, что отвыкла уже.