Книга Бывший. Верну тебя, страница 87 – Вика Тверская, Ольга Игонина

Передо мной загнанная женщина, побитая жизнью. А ведь когда-то была красоткой, на которую я искренне повелся. Но это все было тогда, в прошлой жизни.

— Об этом я помню всегда! А вот ты помнишь, какая завтра дата? — ноздри расширены, в голосе обида. Ленка в гневе выглядит уродиной. Надо спровадить ее поскорее.

— Свали с глаз моих. Достала.

— Андрей, я прошу всего день.

— Нет.

— Один день. Я сразу же вернусь! — на глазах наворачиваются слезы. Она в таком состоянии, что я могу просить все, что угодно, и, уверен, она согласится.

Но она и так моя под завязку. Еще сильнее к себе привязывать смысла нет. Поэтому просто отмахиваюсь.

— Ты нужна мне здесь.

— Да зачем? Я большую часть времени тупо сижу в гостинице. Надоели уже эти казенные стены.

— Стены ей надоели?! — повышаю голос. Вот овца, еще одна выводит меня за сегодняшнее утро. — В следующий раз в общаге поселю, чтобы реальную жизнь почуяла.

— Андрей, пожалуйста, всего на день, — умоляюще складывает руки. — Я Матвея не видела уже две недели. Завтра ведь пятнадцатое… Я не могу ждать еще полмесяца до нашей встречи.

— Позже увидитесь, ничего страшного.

— Ты разрешишь? Правда? — радостно всплескивает руками. Надоела уже за утро со своими эмоциями.

— Лена, по договору у нас какие даты для встречи? Первое и пятнадцатое. С чего вдруг я должен идти на уступки.

— Но ведь я же иду! Или я мало для тебя делаю? Очень многое — ее тон меняется. — Ты сам прекрасно знаешь, что именно я для тебя делаю.

Она выделяет последнюю фразу.

— Что-то мне не нравится то, что сейчас происходит. Крошка, ты не ссучилась?

— Ты с ума сошел? Мы с тобой в одной лодке, хрен пойми куда плывем.

— Смотри, я фальшь чувствую за версту, — делаю вид, что обнюхиваю ее. — И, кажется, ты пованиваешь. Предашь — из-под земли достану и придушу.

Вижу в ее глазах страх.

Страх — лучшая эмоция, позволяет всех держать в тонусе. Правильно, пусть боится, так у нее не будет мысли выйти из-под моего давления.

Звонит телефон, иду к столу. Слышу, как за спиной выдыхает Елена. Слабачка. Так долго у моих ног волочится, а выводов не делает.

— Добрый день, — бухгалтерша. Голос дрожит, значит, хороших новостей не ждать. — Письмо от “Промстарта” пришло.

— О, надеюсь, они извиняются и ползают в ногах. Документы прислали?

— Наоборот. Они окончательно отзывают договор. Признают сделку ничтожной.

— Вы охренели?

— Простите, Андрей Викторович, но у них юристы…

— А у меня их разве нет? Ничего им не отвечать! И по телефону не общаться! Стоп на все до моих указаний.

Теперь только на мою новую “шавку” надежда. И нужно сегодня ее додавить. Сегодня же эти страницы должны быть у меня.

Бухгалтерша что-то лепечет. Бросаю трубку, не понимаю, как можно быть такой овцой.

— Андрей, мне кажется, что “Промстарт” уже уплыл из наших рук. Давай посмотрим вокруг, может, есть кто-то поприличнее — не с такой сильной хваткой.

— Лена, что-то мне не нравятся твои диверсионные разговоры. Под Авериным быть понравилось? Так и иди к нему. Но тогда про сына забудь.

Стискивает челюсти и зло сверлит меня взглядом.

— Может, тебе напомнить про твою работу в пожарной инспекции? Классное дело мы тогда провернули. — меня забавляет ее вид. — Я сяду — ты следом пойдешь.

— Помню я обо всем, — обреченно. — И о нашем сыне. Дети — самое дорогое.