Книга Я принесу вам счастье 2, страница 30 – Ольга Литва

Мне было странно видеть, как мои одноклассники и бывшие мои члены спортивной команды справляли нашу с мамой победу, как свою собственную. Они еще кричали рычовки у здания суда после оглашения приговора: «Виват Алешке и Оксанке! Отцы козлы наказаны! Наша взяла! Справедливость доказана! Мы молодцы, ай да мы! Вперед за знаниями в школу!»

Мама сказала, что надо ребят пригласить к нам домой, чтобы отпраздновать с ними победу. Ведь их помощь была действенна при судебном разбирательстве в деле Оксанки и нашей. Надо было видеть их гнев и отклики в зале, когда говорилось, что все это время я и мама отдыхали и жили на деньги отца. Даже то, что несколько человек судья попросил выйти из зала не остановила их гнев и возмущение. Все показывали свои телефоны с фотографиями, что я постоянно был в школе и сидел в одном классе с ними на учебе вместе с Оксаной.

Один из ближайших выходных вечеров в дома Степана Сергеевича был посвящен нашей встрече. Когда ребята узнали, что у нас с Оксанкой дома еще больше, то они удивились. Многие высказывали свое мнение прямо нам в лицо. Смысл был таков: «Ребята, честно говоря, многие из нас бы не смогли выплыть из того дерьма, в которое вас бросили ваши отцы. Мы бы просто глушили свою боль в алкоголе. Теперь нам есть на кого равняться в этой жизни».

Мы с Ксюшкой себя героями не считали. Просто жили и старались взять на себя немного забот, чтобы нашим любимым людям было хоть чуточку легче. Радовались, что можем теперь просто выходить на улицу и жить без оглядки за спину, чтобы нас не украли и не заставили изменить своим принципам.

Степан Сергеевич ходит сейчас у нас гордый. Вчера вечером за ужином, решался вопрос, что делать с загородным домом Оксанки, в котором уже закончили ремонт. Отпускать ремонтную бригаду или заключить с ней контракт на то, чтобы они отремонтировали городскую квартиру дяди Степана и наш с мамой дом, который мы отсудили назад у отца. Работников, которые смотрели за домом давно решили оставить на постоянной основе и даже увеличить им заработную плату.

Я просто взял и сказал: «Папа Степан так хорошо разобрался с этими строителями, когда они крышу переделывали и проводку в доме, что не стоит других искать. Они дом Оксаны хорошо отремонтировали и сдали под ключ. Пусть своей бригадой и остальные дома нашей большой семьи в порядок приведут. Знаем ведь, что от добра, добра не ищут. Возьмем другую бригаду, а она нам напортачит с переделываем комнат или сантехникой с отоплением. Будем потом опять искать проверенных людей и назад возвращать».

Я вначале не понял, почему на меня все смотрят так внимательно, а мама слезы вытирает. Дядя Степан ее обнимает и целует в щеку. Бабушка Маша креститься и улыбается вместе с Оксаной.

«Бабушка Маша, скажи, что я прав. Тебя послушают. Ты старше всех у нас в семье». Тут уже бабушка Маша стала плакать. Я смотрел на Оксану и взглядом и кивком головы спрашивал ее молча, что я не так сказал. Ксюша улыбнулась и сказала: «Леша, ты сейчас Степана Сергеевича папой назвал, и мою бабушку в семью принял. Нам всем это очень понравилось. Ты не смущайся, я вот уже почти месяц, пока никого рядом с Марианной Вечеславной нет ее мамой называю. Думаю, что ты против не будешь вместе с бабушкой Машей. Мне так хочется тепла».