Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 45 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Я беру ее ладошку в свою, прижимаю к губам, ощутив тонкий сладкий аромат ее кожи. Адила не просыпается.

— Я люблю тебя, — шепчу, чувствуя, как сердце разбивается на сотни острых осколков, — но мне нужно в Румынию.

Я не могу взять ее с собой. Если Батори, несмотря на все свои клятвы, все-таки заодно с Морозом, то это ловушка.

Я не имею права подвергать опасности свою истинную. Она должна жить. А я должен исполнить свой долг. Последний долг перед ней и перед самим собой.

Резко встаю, поднимаю с пола свою рубашку. Сомневаться нельзя. Иначе я совершу роковую ошибку. Поддамся этому новому, такому хрупкому чувству и останусь.

Но я должен хотя бы попытаться вспомнить, кто я. И вернуться к Адиле цельным. Она заслуживает только лучшего.

Натягиваю рубашку, снова склоняюсь над кроватью и прижимаюсь губами к виску Адилы. Затем к ее губам, впитывая тепло и запах.

Бесшумно выскальзываю из номера.

А в коридоре в полумраке стоит Горан.

— Ты принял решение? — спокойно спрашивает, будто ждал меня здесь всю ночь.

— Да. Я все еще ничего не помню, но путь вижу ясно. Останься с ней. Отведи к Медведевым, пусть они защитят ее. А я…

— Полетишь домой? — уродец прищуривается, и в его глазах появляется нечто похожее на понимание.

— Да… домой… — я уже даже не спрашиваю, что он имел в виду. Все равно не скажет. Ответы я должен найти сам.

Знаю, что моя девочка будет в ярости. Будет рычать, метать молнии и, вполне вероятно, спалит дотла сарай Медведевых.

Но ей не нужен сломленный, слабый и потерянный истинный. Ей нужен тот, кто сможет по-настоящему защитить ее от зла. Ее и этот хрупкий мир, который внезапно обрел для меня ценность.

А я чувствую… в Бухаресте я найду ответы. И найду себя.

Один шаг. Затем другой…

Ледяная плита пола холодит босые пятки, а я вся пылаю. Кажется, будто по коже бегут невидимые языки пламени, оставляя за собой следы из мурашек. Шелк зеленого платья ласкает кожу, а за спиной шелестят кожистые крылья.

Сердце сжимается от нежности при одной мысли о Владе… Его образ встает перед глазами, такой же реальный, как эти стены. Разве могла я подумать, что ледяной Змей окажется столь ласковым и внимательным?

Осматриваюсь, и тишина давит на виски. Она отражается от сырых каменных стен и оседает на дне души тягостным, тоскливым осадком.

Справа зияют темные бойницы, слева — массивные дубовые двери, покрытые резьбой. Да ведь это тот самый дворец из моего сна! Где я была пленницей и…

Но почему я здесь снова?

Внезапно воздух передо мной мерцает, и возникает фигура.

Девушка, светящаяся изнутри нежным сиянием. Волнистые волосы белее первого снега ниспадают до самых ягодиц, а ее глаза… невероятные, бездонно-синие, как само небо над Аль-Абайей.

И перед этой незнакомкой во мне просыпается благоговейный трепет. Даже мой дракон, гордый и своенравный, безмолвно склоняется перед ней.

— Дочь драконов, — ее голос звучит прямо в моем сознании, чистый и звенящий, как хрусталь, — наконец-то ты здесь…

Я молчу. Внутри странное, но четкое ощущение, что говорить с ней — кощунство. Все мое существо наполняет восторженный, почти детский трепет. Кто она?

Девушка плавным жестом указывает мне следовать за собой и плывет вперед. Ее хрупкие бледные ноги не касаются грубого камня, а там, где должны оставаться следы, мерцает и тает серебряная пыль.