Книга Последняя спичка, страница 80 – Мари Варей

— Не знаю… Не знаю я, что делать, — шепчет она растерянно. — Возможно, это что-то другое, возможно, мы неправильно…

— Нет, все очевидно, я просто многого не замечал, и ты тоже! Они предали нас.

Жан-Батист больше не всхлипывает. Его голос стал невероятно жестким, с металлическими нотками. До этого момента Зоэ не думала, что ее зять может быть настолько страшен.

— Что ты собираешься сделать? — спросила она, обеспокоенная этим внезапно появившимся ледяным тоном.

В ответ тишина. Жан-Батист бросил трубку, и Зоэ почувствовала ужас и облегчение одновременно. Она пожалела об этом разговоре. К тому же Жан-Батист ошибается. В пять часов вечера по пятницам Габриэль всегда дома. По пятницам он вообще не работает с тех пор, как родилась Летиция. Договор на аренду квартиры в Лионе на имя Габриэля? Бессмыслица какая-то. Речь все же идет о ее сестре. О ее старшей сестре, которая всегда очень ответственно относилась к этой своей роли. О ее старшей сестре, которая всегда вставала на ее защиту, в детстве оберегала от всех невзгод, всегда одалживала деньги на разные поездки, после аварии безропотно катала ее в инвалидном кресле по коридорам, подкладывала тухлые яйца в сумки мальчишкам, которые разбивали сердце младшей сестре.

Зоэ снова представляет, как Габриэль держит за руки Алину по ту сторону витрины с чизкейками и крамблами. Разве очевидное не наиболее вероятно? В тот день во взгляде Габриэля читалась какая-то мольба. И отчаяние. Пропущенный звонок и умоляющий взгляд — вот и все, что она видела. Правда, была еще ложь Габриэля… Но нет ли этому другого объяснения? Что за общие дела могли быть у Габриэля и Алины, о которых они не хотели рассказывать Зоэ?

Ей становится дурно. Она чувствует угрызения совести. Пусть Алина и отдалилась в последние годы, но она никогда бы не предала ее, да еще и таким подлым образом. Никогда! Зоэ утвердилась в этой мысли. Какую же огромную ошибку она совершила, согласившись с Жан-Батистом, что его жена изменяет ему.

Летиция спокойно спала на заднем сиденье, не понимая трагедии, которая сейчас разыгрывалась. Зоэ дважды пыталась дозвониться до Алины, но сестра не брала трубку.

— Перезвони мне, пожалуйста, как только получишь это сообщение.

И Зоэ пишет ей эсэмэску, невзирая на сгустившуюся тьму, на заливающий окна дождь, на плохо различимую дорогу. Дело безотлагательное. Машину заносит, но Зоэ удается ее выровнять. Сердце Зоэ колотится. Ей нужно собраться с мыслями. Она что-то упускает. Что-то важное. Зоэ нутром чувствует: запустился какой-то механизм. Скоро произойдет нечто ужасное.

Пятница, 17 часов

— Вы обязательно должны подать заявление в полицию и получить судебный запрет на его приближение к вам. Это единственный способ хоть как-то себя защитить.

— Нет… он отец моих детей, я не хочу, чтобы им пришлось пережить все это: суд, полицию, предъявление обвинения их отцу, возможно, его арест…

— Известно ли вам, что во Франции каждые два дня от рук своего партнера, нынешнего или бывшего, погибает какая-нибудь женщина?

— До этого он никогда не дойдет.

— Как вы сами говорите, он не контролирует свой гнев, не контролирует свою силу, когда злится, и вы думаете, ваш побег не вызовет у него ярость, в приступе которой он может попытаться вас убить?