Книга Последняя спичка, страница 15 – Мари Варей

Сформулировав эти доводы, она смирилась и приняла свое бесплодие как единственную неудачную карту в большой игре жизни, зато благодаря этой карте нашла призвание: услышав от гинеколога о своем роковом диагнозе, Зоэ решила стать учительницей начальных классов. Эту профессию она считала лучшей в мире. Вооружившись добротой, терпением и оптимизмом, Зоэ изо дня в день трудилась в маленькой школе в пригороде Парижа и была из тех действительно особенных учителей, каких помнят всю жизнь. Ученики бесконечно ее обожали, ничто не доставляло Зоэ большего счастья, чем детский смех, чем нежная ладошка в ее руке, чем рисунки и всякие непонятные поделки из соленого теста, которые они постоянно ей дарили. Выбрасывать их она не решалась, и они копились в ее квартирке в мансардном этаже дома на Райской улице, постепенно превращая жилище в музей детского искусства.

С восемнадцати лет Зоэ, влекомая жаждой жизни, каждое лето отправлялась с рюкзаком за плечами в далекие края. Она была просто не способна устоять перед перспективой маячивших на горизонте приключений, новой встречи или какого-нибудь открытия. И воображение Габриэля притягивало ее, словно некая новая территория, которую надо исследовать. Она влюбилась в него подобно тому, как падают с лестницы, то есть случайно.

Как вы понимаете, не любить Зоэ было нельзя. Стоило ей войти в комнату — и все вокруг озарялось светом. Мне любой ценой хотелось уберечь ее от страданий, которые мог принести мой брат. С другой стороны, у меня не получалось отделаться от мысли, что она и только она способна изменить Габриэля. И потому я желала, чтобы их роман продолжался, чтобы любовь восторжествовала над всем: над мрачной стороной личности моего брата, над его яростью, неврозами, страхами и депрессивными состояниями, и особенно над нашим детством. Да, я такая, я верю в людей и хочу верить в чудо. Это мой самый большой недостаток.

Пятница, 17 часов

— Мадам Буажоли?

— Да.

— Добрый день, ваша очередь, проходите.

Моя новая пациентка поднимается с места, улыбаясь. Ее красивая и, похоже, искренняя улыбка вдруг напомнила мне улыбку моей дочери Корали, которая позвонила на прошлой неделе из Сиднея и объявила, что выходит замуж за своего австралийского друга. Как бы я за нее ни радовался, внутренне я все же надеялся, что она не станет строить свою жизнь на другом конце света. Хотя неожиданностью такое ее решение для меня не стало. В детстве Корали хотела быть пиратом и отмечала булавками на карте в своей комнате страны, куда мечтала однажды отправиться. Не надо быть психологом, чтобы считать этот месседж.

Женщина, которую я приглашаю в свой кабинет, должно быть, старше моей дочери на несколько лет. На первый взгляд она кажется расслабленной, милой и уверенной в себе. Время нашей встречи она забронировала по электронной почте более двух недель назад. Она хотела, чтобы я принял ее непременно в пятницу в 17 часов. Она очень занятой человек, и это единственно возможное для нее окно. Я пытался переадресовать ее к Деборе, с которой делю кабинет, поскольку больше не работаю по пятницам и уж тем более после 17 часов. Дебора повесила у двери табличку со своим именем совсем недавно и, в отличие от меня, фонтанировала энтузиазмом, заваливая зал ожидания флаерами с информацией о современных, порой нелепых, психологических практиках. Мне же, за несколько месяцев до пенсии, было чем заняться и без новых пациентов, путающих мой кабинет с маникюрным салоном.