Книга Наследница Джасада, страница 70 – Сара Хашем

— Позволь мне избавить тебя от дальнейших размышлений и ответить на твой следующий вопрос. Что удерживает тебя от побега? Ты вполне можешь решить отказаться от неприятных испытаний и просто исчезнуть, ведь ни один надзор не бывает безупречным. – На этот раз именно он сократил расстояние между нами.

Он поднял руки и замер, давая мне возможность собраться с духом и побороть инстинктивное желание отпрянуть. Во мне кипело раздражение из-за его противоречивого поведения. Арин без малейшего сожаления скормил бы меня волкам, но при этом не хотел нарушать мои личные границы, прикасаясь ко мне.

Собрав рукой в перчатке длинные пряди моих волос, он сказал:

— Решение за тобой, Сурайра. Я не буду твоим надзирателем, однако Саяли и Калеб будут заинтересованы в твоем участии в Алкалле.

Он ловко собрал мои локоны в хвост и поднес к ним шелковую ленту, коснувшись при этом моего затылка.

Сурайра?

Я не могла сосредоточиться на его словах, когда он был так близко. Мои мышцы были настолько напряжены, что я была готова атаковать его в любую секунду.

— Я никогда не встречала Саяли или Калеба, – выдавила я.

— Приношу свои извинения, – тихо рассмеялся Арин. – Ты знаешь их под другими именами.

Когда он закончил завязывать мои волосы лентой, бархатистое прикосновение кожи к моему подбородку заставило меня поднять на него взгляд.

О Авалины! Больше извращенных игр разума Арина меня разочаровывала его красота. Пытаться не обращать на нее внимание, особенно с такого близкого расстояния, было все равно что смотреть на солнце и притворяться, что не чувствуешь жжение в глазах. Я запоминала каждую грань этого солнца, как человек изучает остроту и форму косы своего палача. Очертание его мужественной челюсти, изящную линию горла. Мне хотелось разорвать эту красивую иллюзию на части и увидеть зверя, которого я уже видела в комнате с реликвиями.

— Верховный советник Цитадели долго искал свою падчерицу и его белокурого любовника, после того как они опустошили его казну и оставили его умирать. Если бы ему стало известно об их местонахождении, я полагаю, они бы были повешены за свои преступления. Ограбление и нанесение побоев старшему советнику карается не иначе как смертью, и при всем при этом им даже не придется учитывать дезертирство ее любовника из армии.

Мои глаза сузились. Я искренне не понимала, о чем он говорит, ведь я не была знакома и не стала бы связываться ни с какими низальцами, не говоря уже о беглецах. Я уже было открыла рот, чтобы сказать ему об этом, но вдруг совершенно неподвижно застыла.

Если ты надеешься разжечь во мне страх – ты опоздала. Он был зажжен давным-давно. Будь спокойна, Сильвия, прежде чем дело дойдет до суда, я немедля последую за тобой на смерть.

— Сэфа, – шепотом произнесла я, впившись ногтями в собственные ладони.

А ее белокурый любовник не мог быть никем иным, как Мареком.

Разве я не задавалась вопросом об их истории? Разве не интересовалась, насколько Марек хорошо знает обычаи Низала? Но, честно говоря, даже в самых отдаленных пределах моего воображения не могла возникнуть мысль о том, что Сэфа может быть падчерицей Верховного советника.

— Их жизни зависят от твоего подчинения мне. Ты же не поставишь их на кон?

Жестокость его плана пронзила меня словно камень, брошенный на поверхность тихой воды. Если я сбегу, он доставит Сэфу и Марека в Низал, чтобы они ответили за свои преступления. Преступления, в правдивости которых я сомневалась. Сэфа всегда плакала при виде хромающих бродячих собак и учила девочек в нашем замке заплетать волосы в косы. Она не стала бы жестоко обращаться со своими родными или грабить их. И пусть даже Мареку это был под силу, опять же, он не мог этого сделать без причины. Если Верховный советник был хоть чем-то похож на отца Арина, то он прикажет приковать их трупы цепями к воротам Цитадели, и их плоть станет пиршеством для пожирателей падали.