Книга Наследница Джасада, страница 25 – Сара Хашем

— Ты не должна от них скрывать реалии жизни, с которыми они столкнутся за пределами этой крепости, – сказала я однажды.

Этот разговор произошел через несколько дней после того, как мне исполнилось шестнадцать. Я точила кухонные ножи у камина, пока Райя в шестой раз подсчитывала свой недельный заработок.

— Чем больше обязанностей возложишь на их плечи, тем лучше они будут с ними справляться.

Она смотрела на меня так долго, что я даже напряглась, крепче сжав нож.

— Дети созданы не для того, чтобы на их плечи легли все беды и невзгоды этой жизни, Сильвия, – сказала Райя, потирая темные круги под своими глазами. – Это ломает их. Из-за этого они проведут свою взрослую жизнь, делая все, что в их силах, чтобы никогда больше не чувствовать тяжести этого мира.

Вспоминая этот день, я почувствовала, как на меня навалилась усталость. Я не спала два дня, но каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела солдат Низала, въезжающих в Махэр с мечами и факелами.

Иллюзия безопасности, которой я себя так тешила, была разрушена.

– Ты Наследница Джасада! И ты не можешь чувствовать себя в безопасности, где бы ты ни была! – сказала Ханым.

Уткнувшись лицом в жесткую подушку, я мысленно стала перечислять травы и вещи, которые мне нужно было собрать для Рори, перед тем как мы выберем лучшее место для нашего столика на валиме. Но эти фантазии не помогли мне уснуть, поэтому я прибегла к практике, столь же старой, как и шрамы на моей спине. Я прижала холодную ладонь к сердцу и начинала считать удары.

Раз, два, я еще жива. Три, четыре, я в безопасности. Пять, шесть, я не позволю им поймать меня.

Я стою в одиночестве посреди огромного бального зала, окруженная аудиторией безликих джасади, которые, затаив дыхание, ждут моего слова. На мне надето платье, лиф которого сделан в форме цветка лотоса, обвивающегося вокруг моих ребер, а радужный символ Джасада – гладкая черная кошка и голова сокола с золотыми крыльями – выгравирован на моей юбке. Эта черная кошка обладает чистой магией и окружена легендами, а сокол взволнованно кружит вокруг нее на моем платье. На моей голове покоится корона.

— Королева Эссия! Потерянная наследница вернулась, чтобы возродить Джасад! – кричит человек, состоящий из тени и дыма. – Магия снова будет процветать!

Я пытаюсь убежать, но не могу сдвинуться под тяжестью короны, а мои губы сшиты друг с другом золотой нитью. Я молча терплю их ликование, их облегчение, когда они подходят ко мне со всех сторон. Спасительница. Герой. Королева.

По моему подбородку стекает кровь, когда я с усилием раздвигаю губы, туго затягивая швы, и привкус железа наполняет мой рот.

— Пожалуйста, не надо! Я не та, кого вы ищете! Я ничем не могу вам помочь.

Я падаю на колени, и нити на моих губах рвутся. Красивые золотые нити падают на землю окровавленной грудой, а мой освобожденный от них голос эхом отражается от стен в пустом бальном зале.

— Эссия, ты помнешь свое платье? – Чья-то сильная хватка поднимает меня на ноги. Пребывая в абсолютном шоке, я понимаю, что смотрю на свою мать и возвышаюсь над ней почти на целую голову. Плечи, на которых я так часто сидела в детстве, в два раза шире моих, но у меня есть изгибы в тех местах, где она стройная. Также я более мускулистая там, где она мягкая.