Книга Наследница Джасада, страница 235 – Сара Хашем

Арин стряхнул деревянные осколки со своего плаща и стал приближаться ко мне, ступая сапогами прямо по пламени.

— Кем он был для тебя?

— Я предупреждаю тебя! – Но вместо того, чтобы вспыхнуть от возмущения, моя магия начала гаснуть.

Прижав меня к стене, Арин обхватил руками мое лицо, и все, что я могла видеть, был ровный и непоколебимый взгляд его бледно-голубых глаз.

— Его отвезут в Джасад, – сказал Арин, и я, вцепившись руками в его плащ, закачала головой. – Они подготовят его к погребению по обычаю Джасада.

— Замолчи! – закричала я, толкнув его в плечи.

— Он будет похоронен в том месте, где все еще растет трава, – голос Арина проник в мою голову, словно твердый раскаленный прут, прижигающей рану. – В память о нем на месте его могилы будет посажена смоковница.

Давление моих браслетов ослабло, но пропасть внутри меня разверзлась еще шире.

Я попыталась не представлять себе этой картины, но она все равно развернулась перед моими глазами. Я видела, как Давуда вымыли нежными руками и завернули в белую простынь. Ритуалы смерти нежно шептались на языке ресара, а смоковница, посаженная на его могиле, цвела каждую весну.

Арин поймал меня прежде, чем я сползла по стене вниз. Наследник Низала прижал меня к своей груди и опустился вместе со мной на пол. Прижимаясь к сыну человека, который отнял у меня все, я позволила рыданиям сотрясти мое тело, плача так, как не плакала со времен Кровавого пира, когда закончилась моя первая жизнь.

— Я не мясник, – рыдала я, прижимаясь к горлу Арина. – И не топор, которым можно размахивать в любом направлении. Он заслуживал лучшего, чем я.

Все в той деревне заслуживали лучшего. В том, что Верховный Равейн сделал с Джасадом, не было ничего удивительного, но их собственная наследница убила и похоронила Ханым, чтобы избежать той же участи.

Арин ничего не отвечал на мои слова, позволяя просто выплакаться, и крепко обнимал меня своими мужественными руками. Он был настоящим. Давуд был настоящим. А я была не более чем призрак в теле трусихи.

Внезапно руки в перчатках обхватили мое лицо, а затем приподняли подбородок вверх. Железное самообладание Арина будто бы пошатнулось, когда он вгляделся в мое заплаканное лицо. В его глазах появилась дикость, которую я никогда не видела в Арине раньше.

— Посмотри на меня, Сурайра! – с яростью велел наследник Низала. – Ты не обязана это делать. Беги! Бери лошадь и уезжай как можно дальше.

— Что? – моргнула я.

— Я не буду преследовать тебя. У меня есть тайные владения в каждом королевстве, по всему Эссамскому лесу. Выбирай любое и будь свободна.

Арин так сильно сжимал мое лицо, что это почти причиняло боль, опровергая его слова. Вглядываясь в его лицо, я никак не могла понять, кто из нас сошел с ума?

— Даже осел, которого шесть раз пнули по голове, не стал бы предлагать столь неразумные действия. Ты что, издеваешься надо мной?

Арин так долго смотрел на меня, что его взгляд тоже начал причинять мне боль, а потом его большой палец в перчатке скользнул по моей скуле.

— Может ли быть сильным разум перед лицом твоих слез?

Я уставилась на него, разглядывая шелковистые пряди серебристых волос, спадающих ему за уши, его шрам, бросивший вызов смерти, и полные губы, складывающиеся в слова, которые вселяли ужас в людей и вращали ось судьбы по его непреклонной воле. Рот Арина, обычно источавший яд, сейчас изгибался в полуулыбке под моим взглядом.