Книга Наследница Джасада, страница 225 – Сара Хашем

Пространство между деревьями стало увеличиваться, а это означало, что мне нужно было прижиматься к стенам домов, чтобы оставаться незамеченной для аль-Анкаа.

Отступив от дерева, за которым я пряталась, я бросилась к перевернутой посреди дороги карете, но с каждым шагом, который я делала в этой деревне, усиливалась моя тошнота. Я не могла понять, то ли так реагируют мои браслеты на остатки магии в этой местности, то ли мой желудок просто не выдерживает удушливого запаха разложения. Прячась от все еще кружащего над деревней аль-Анкаа, я присела за колесо кареты и оценила расстояние, которое мне нужно преодолеть, чтобы добраться до ближайшей лавки. Но вдруг слева от меня раздался гортанный чавкающий звук. Из-за угла строения, которое, должно быть, когда-то было аптекой, хромая, вышла безошибочно узнаваемая фигура ниснаса. Я слышала рассказы об этих уродливых существах, но они меркли по сравнению с реальностью. Ниснасом мог бы стать и Тимур, если бы я оставила его лежать прямо на земле в Аюме. Он бы оказался беззащитен перед зловещей магией леса.

Одна рука, волочившаяся за ниснасом, была длиннее, чем все его бесформенное тело, а там, где должна была быть его другая рука, висел полупрозрачный мешок с кровью. Из середины его туловища торчала половина ноги, а единственный желтый глаз в шарообразной голове моргал, глядя на меня. На горле ниснаса образовался шипованный ошейник из мозолистых пальцев, а над его верхней губой свисал нарост из желтой кожи, перекрывавший нижнюю губу, из-за чего он не мог издавать никакие звуки, кроме приглушенного бульканья и чавканья. Правдивей всего это существо описал мне Уэс.

– Ниснас – это то, что происходит с гниющим смертным телом, если положить его в железную ступку и разбить пестиком, – сказал он.

Существо продолжало продвигаться вперед с удивительной скоростью, а аль-Анкаа уже пролетел над деревней несколько раз, не обращая на него никакого внимания. Я умоляла птицу улететь в другое место, прежде чем мне придется выбирать между риском оказаться на открытом пространстве или спрятаться в низинах. Когда отвратительное зловоние ниснаса достигло моих ноздрей и я смогла разглядеть сморщенную кожу на его лице, аль-Анкаа с порывом ветра все же пронесся мимо площади, и я бросилась прочь как раз в тот момент, когда свисающая рука ниснаса достигла моей ноги. Перекатившись на ноги, я взмахнула топором, рассекая жидкий мешок с кровью. Раздался булькающий стон, который можно было бы назвать криком, и на землю хлынула кровь и гной. Ниснас будто бы встал на четвереньки и с немыслимой скоростью понесся ко мне на заостренных костяных выступах. Я снова взмахнула топором, который, опустившись, вошел прямо в его распухшую голову, перерубив пальцы, растущие из шеи. Несмотря на то, что теперь его голова держалась только на тонкой полоске коричневого сухожилия, он не замедлился. Его волочащаяся рука с размаху ударила меня по ногам, повалив на землю.

— Отстань от меня! – крикнула я, отбиваясь от твари.

Я пыталась мыслями призвать на помощь свою магию, но, похоже, она не желала в этом участвовать. В конце концов, я нанесла ему достаточно ударов топором, чтобы высвободиться из его хватки. К моему удивлению, останки ниснаса задрожали на земле и прямо у меня на глазах начали снова срастаться в единое целое. Схватив один из валяющихся на земле извивающихся пальцев, я засунула его прямо в один из узлов моей косы, чтобы не дать ему присоединиться к другим соединяющимся частям его тела.