Книга Наследница Джасада, страница 176 – Сара Хашем

— Мои бабушка и дедушка наняли тебя. Они доверили тебе ребенка своей дочери. Зачем ты соглашалась на это, если ненавидела их? – спросила я дрогнувшим голосом.

Зачем ей притворяться, что я ей небезразлична, если это не так?

Сорайа сделала шаг ко мне, и я увидела слезы в ее глазах, но ни на секунду не поверила ей. Она уже зарекомендовала себя феноменальной актрисой.

— У меня были на то свои причины, Эссия. Я никогда не планировала заботиться о тебе. Я так старалась ненавидеть тебя и видеть в твоем милом лице всю гниль королевской власти, но ты обхватывала меня за талию, ставя свои маленькие ножки поверх моих, и просила разрешить тебе остаться рядом со мной, пока я выполняю свои поручения. Ты была самой ласковой и умной девочкой на свете.

Я с трудом представляла себе время, когда я могла обнять кого-то, не впиваясь ногтями в кожу от паники.

— Не отвлекай меня. – Слова с трудом пробивались сквозь кольцо агонии, пылающей в моей груди, и я знала, что у меня оставалось совсем немного времени. – Почему муфсиды считают, что Джасад был коррумпирован? Ведь они не знали недостатка в деньгах. Почему ты ненавидишь трон?

— Ты знаешь почему, – сказала Сорайа, глядя на меня суровым взглядом.

— Не знаю.

Я не успела среагировать, и Сорайа схватила меня за голову, впившись ногтями в мое лицо, приближая его к себе.

— Почему был созван саммит? Почему королевства вообще решили собраться вместе на пир, который стал Кровавым и послужил толчком к войне? Что они обсуждали?

— Я была ребенком! – крикнула я, пытаясь стряхнуть ее руки, не двигая телом. – Я не помню.

— Амари, ты знаешь, почему я позволила ураби узнать о твоем существовании, хотя презираю тех бесхребетных сопляков? – спросила она, сжав пальцы. – Почему я порвала с муфсидами, группой, которой руководила полжизни, когда они решили завербовать тебя, а не прикончить? – вокруг зрачков Сорайи появились золотые крапинки. – Учитывая твою наследственность, у тебя есть сила, чтобы стать хуже всех, кто был до тебя. Ты можешь меняться, чтобы выжить в любых условиях, в которые попадаешь. Кто мы есть – это то, откуда мы родом. Наша кровь – это наши корни, но ты… Ты сломала служанке руку за то, что она не полезла с тобой на дерево, и забыла об этом на следующий день. Ты подожгла самое дорогое одеяло Давуда, потому что он не разрешал тебе играть с ним в дворе, а потом не прошло и двух часов, как ты спросила его об этом одеяле. Твой разум – это лабиринт зеркал, в котором отражаются только те воспоминания, которые ты решила сохранить. Самое лучшее, что Малик Нияр и Малика Палия могли сделать для Джасада, – это надеть на тебя эти браслеты.

Мое дыхание с шумом вырвалось из моих легких. О чем она говорила? Бабушка и дедушка надели на меня эти браслеты, когда мне было шесть лет, еще до появления Сорайи. Откуда она узнала о них?

– Я спросила ее дважды. Если она не собиралась использовать свои руки, чтобы лезть со мной на дерево, то для работы обе руки ей точно не нужны.

Эти слова донеслись до меня как будто издалека, и я вспомнила красное лицо Мирват Райан, ее истошные крики и кость, выглядывающую из-под рукава.

Разве Эссия не была доброй и сострадательной девочкой, не похожей на ту, которую вырастила Ханым? Как она могла так поступить?