Книга Наследница Джасада, страница 166 – Сара Хашем

Фонари позади нас погасли, и зал погрузился в темноту. Стены осветило красное зарево, отбрасывающее на нас огненные тени. Слуги насыпали в факелы порошок, и гости завизжали, когда огонь взметнулся вверх красными и оранжевыми облаками. Пламя ревело между челюстями рубиновых гончих, вырезанных на стенах и на балясинах с каждой стороны от лестницы. Нас залил красный свет, и оглушительный треск огня смешался с возбужденным шепотом толпы.

— Как ты думаешь, что бы она почувствовала, если бы узнала, что мы видели настоящую рубиновую гончую? – спросила я, и на лице Арина промелькнула вспышка восхитительной злобы.

— Это было бы жестоко.

— Тогда ничего нового, – сказала я, и Арин прикусил губу, стараясь не улыбаться.

— Мои попытки пошутить улучшились?

Услышав это, Арин почти мгновенно придал своему лицу отрешенный вид, но было уже поздно. Непреднамеренно он раскрыл себя с другой стороны, открыв мне нечто, что я никак не могла сопоставить с уже сложившимся мнением о нем. Арин из Низала был двадцатишестилетним мужчиной, считающим, что большинство присутствующих в комнате ниже его по положению, и при этом старался не рассмеяться от слов, сказанных девушкой. Возможно, он тоже был своим собственным призраком.

Наследник Омала и его чемпион стояли слева от нас. Чувствуя на себе пристальный взгляд Феликса, я дождалась, пока внимание Арина переключится на что-нибудь кроме меня, и, увидев, как он поправляет рукава своего плаща, тут же повернулась, чтобы подмигнуть Феликсу. Сопляк покраснел, и его ноздри широко раздулись.

Феликс дожил до своего возраста, ни разу не испытав на себе крепкой взбучки, хотя она закаляет характер, и я бы с удовольствием вбила в его череп смирение. Разве не для этого существовали двоюродные сестры?

— Ну что, пойдем? – спросил Арин, протягивая мне руку.

Моя рука в золотой перчатке прижалась к его руке в черной, и, успокаивая свои нервы, я сказала:

— Мы подходим друг другу.

Вместо того чтобы воспользоваться прекрасной возможностью и поиздеваться над глупостью моего высказывания, взгляд Арина смягчился.

— Так и есть.

Пары стали спускаться по лестнице друг за другом. Вайда, настроенная на драматизм, даже надела по такому случаю свою корону. Она и ее чемпион спускались первыми, а когда подошла наша очередь, во мне произошел странный разлом. Будто омальская половина меня задержалась наверху лестницы, наблюдая за тем, как разодетая в пух и прах вторая половина, принадлежащая Джасаду, спускается под руку с самым могущественным наследником всех королевств.

– Это он идет под руку с самой сильной королевой со времен Авалинов, –сказала Ханым или, во всяком случае, ее призрак.

Я подавила желание оглянуться назад. Голос Ханым в последнее время стал тише, и мою голову больше занимали мои собственные мысли.

— Должна ли я быть осторожнее со своей едой? Феликс явно не рад меня видеть.

Арин наклонил голову, чтобы сказать мне на ухо:

— На кухню пошел Рен. Он наблюдает за поварами, и у нас есть мальчики, которые пробуют еду. Не волнуйся, Вайда никогда не допустит, чтобы что-то столь грубое, как покушение на убийство, испортило ее банкет.

Когда мы вошли в обеденный зал, у меня перехватило дыхание. К сводчатому стеклянному потолку были прикреплены белые цепи, с которых свисали фонари. Они освещали белые лепестки, распустившиеся вдоль восточной стены, и виноградные лозы цвета слоновой кости, вплетенные в шерсть рубиновых гончих, которые были нарисованы на стенах зала. А более экстравагантного стола нельзя было найти во всех королевствах. Когда мы вошли, слуги выдвинули стулья с высокими спинками, и Вайда объявила: